Пропащие девицы
Шрифт:
Каждый день она видела частичку его любви во взгляде их дочери. И это было важнее всего.
– Уедем куда-нибудь, когда тур закончится? – спросила девушка, мечтательно вздыхая. – Будем пить коктейли и не вылезать из кровати.
– Куда захочешь, – пробормотал Крис, притягивая Робин для поцелуя. – Все будет так, как ты скажешь…
Вернувшись домой далеко за полночь, они, пьяно хихикая завалились на диван в гостиной. Крис в нетерпении принялся стягивать с жены короткое розовое платье, а она лишь тихо посмеивалась, сильнее прижимаясь к мужчине. С каждым его поцелуем и прикосновением исчезали все ее страхи, сомнения
– Крис, – прошептала она в шею мужчины. – Пообещай мне… Пообещай, что мы всегда будем вместе.
Отстранившись, Мартин заглянул ей прямо в глаза и почувствовал, как сердце пропустило удар. В ее глазах стояли слезы.
– Детка…
– И что у тебя никогда не будет другой женщины! – добавила девушка, обиженно поджав губу. – И никаких шлюх в туре!
– Обожаю, когда ты ревнуешь, – улыбаясь, он начал покрывать поцелуями ее шею, спускаясь ниже.
– Крис! – сквозь смех Роббс пыталась казаться очень серьезной. – Я тебя убью, если узнаю, что ты трахаешься с другими телками после концертов!
– Будь спокойна, я трахаюсь только с тобой, – ответил музыкант, задирая подол ее платья. – Как раз сейчас пытаюсь этим заняться. Вы не против, надеюсь, миссис?
Они оба рассмеялись, чувствуя себя такими глупыми и такими бесконечно счастливыми.
Навсегда.
– Олли, пойдем! – Патти остановилась у выхода и оглянулась назад, ища ребенка в хаосе, в который превратилось помещение, которое всего через две(!) недели должно было превратиться в ее первый магазин в Лос-Анджелесе.
Глядя на разбросанные вокруг куски ткани, ошметки картона, металлопластиковые панели и все еще упакованную в целлофан мебель, сложно было поверить, что все это станет когда-то цельным и упорядоченным, как на ее эскизах. Сложно, если не иметь на руках план, в котором было специально добавлено несколько дней про запас на случай катастрофы. Патриция распланировала все до мельчайших подробностей и не боялась даже внезапно нагрянувшего конца света. И тогда все прошло бы гладко, как по маслу.
Мелкий последние несколько дней, когда она брала его с собой, чтобы иметь возможность проконтролировать сперва электриков, потом декораторов и грузчиков, наверное, считал лучшими в своей жизни. Оливер был везде и всюду. Его неугомонной энергии хватало на все: он помогал дядям подавать инструменты, засыпал окружающих сотнями вопросов, едва не оставил на белоснежных стенах несколько своих автографов и, если бы Патриция не успела, то разнес бы на своих башмачках флуоресцентную краску по всему торговому комплексу. Но сегодня он нашел работенку поспокойнее. Вытащил из коробок несколько накладных и на несколько часов с усердием засел за рисование на их тыльной стороне. Вряд ли в этот момент, наблюдая за тем, как он сосредоточенно с высунутым языком старательно выводит свои детские каракули, кто-то смог бы усомниться в том, чей перед ними сын.
– Оливер, дорогой, – голос Патриции смягчился, девушка улыбнулась и вернулась к столику, за которым устроился ее сын. Он тер пальцем карандашные линии, пытаясь растушевать то, что у него не получалось. – Мы обязательно все закончим. Вместе. Хочешь, я тебе помогу? Потом, когда ты вернешься. Мы опаздываем, – последнее она произнесла, грустно улыбнувшись. Джек не любил, когда его заставляли ждать. Уайта не волновало, в чем причина
– Папа научит меня играть на гитаре! – мальчик моментально отвлекся от рисунков. Грусть испарилась так же быстро, как первый снег в году. – Он обещал, что…
Спасена звонком. Патриция была благодарна кому бы то ни было за то, что сейчас могла извиниться перед сыном и скрыться от этого «папа» за горой работы. Она не хотела, да и просто физически не могла слушать о том, каким чудесным папашей на выходные оказался Джек Уайт. Она прекрасно понимала, что эта проблема в скором времени вылезет ей боком, но просто не могла заставить себя столкнуться с ней лицом к лицу и принять тот факт, что вскоре Уайт станет такой же неотъемлемой и дорогой частью жизни маленького Оливера, как и она сама.
– Бен, – она выдохнула с облегчением, – ты уже на чемоданах? – спросила она после небольшой паузы, сверившись с часами. Патти давно научилась управляться с часовыми поясами не хуже чем с недотепами рабочими и дизайнерами в творческом кризисе.
Часы же подсказали ей, что они с Оливером уже опоздали и ей опять придется терпеть на себе убийственный надменный взгляд мистера Гребаная Пунктуальность. Она попрощалась с рабочими, раздав последние наставления, и опять вернулась к телефонному разговору, выпустив из внимания нить разговора.
– Прости, дорогой, ты не мог бы?…
– Джек, – повторил мужчина. – Он ведь сегодня забирает Олли к себе?
– Да, – бесцветным тоном произнесла Патриция. Бену не требовалось задавать эти глупые вопросы, он и без этого прекрасно знал их расписание. Бену просто надо было напомнить ей о том, что обещание дала не только она, а значит… Как же она заебалась быть правильной! В такие моменты особо остро чувствовалась необходимость выпить несколько лишних коктейлей и расцарапать кому-то рожу.
– Пообедаем? – своим вопросом Бен отвлек ее от картины кровавой вендетты и заставил растеряться.
– Конечно, завтра у нас резерв на восемь у Нокс, – подтвердила она еще одну очевидную информацию.
– Сегодня, – улыбка в его голосе была теплее калифорнийского солнца.
– Но ты ведь… – Патриция смолкла, вновь сверяясь со своими планами и календарями. Самолет прилетал завтра утром. Никаких шансов на то, что она где-то запуталась, не было.
– Уже в ЛА. Съемки закончились раньше, и я не смог бы торчать еще день в Лондоне. Надеюсь, ты не против? – добавил он после паузы, ожидая бурные возражения.
– Конечно, о чем ты… – ответила она, немного запыхавшись, и наклонилась к Оливеру, чтобы поправить воротник рубашки, который завернулся внутрь футболки. В последнее время она настолько привыкла делать несколько дел одновременно, что в редкие часы спокойствия даже ощущала смутное чувство тревоги, будто чего-то не хватало. С Олли же ей всегда не хватало рук. – Просто я хотела встретить тебя прямо в LAX и… – Патти оставила многозначительную паузу, которую Бен прекрасно мог заполнить сам, и улыбнулась.