Пропащие девицы
Шрифт:
Недавно она начала ходить, конечно же, ее первые шаги он не увидел, и это стало очередным поводом для ссоры с Робин. Крис чувствовал себя виноватым, более того, он прекрасно знал, что на самом деле виноват. Но успокаивал себя лишь мыслью о том, что все это, его отсутствие и долгая разлука с ними обеими, все это лишь для того, чтобы в будущем они ни в чем не нуждались.
К тому же новый альбом Coldplay, наполненный до краев невероятным счастьем самого Криса, бил всевозможные рекорды продаж. Билеты на концерты разлетались пугающе быстро,
Пока Сиенна обмазывалась кашей, которой кормил ее мужчина, по телевизору как раз крутили их новый клип. Отвлекаясь на изображение, девочка смеясь тянула руки к плазме и бормотала, уворачиваясь от очередной ложки:
– Папа! Папа!..
– Сиенна, папа тут, – усмехнулся Мартин, осторожно вытирая ее рот и щеки мягким полотенцем. Она уже понемногу пыталась разговаривать. Боже, сколько же он всего пропускал.
– Папа! – смеясь, она начала елозить на своем стульчике. Энергии в этом ребенке было хоть отбавляй.
– Всегда вот так, когда видит твой клип или слышит песню. Робин ей постоянно рассказывает о том, что это ты в телевизоре, – на кухню, покачивая своими тяжелыми бедрами, вошла Оливия. Она убрала со стульчика пустую тарелку Сиенны и спросила: – Крис, ты хочешь чего-нибудь? Может, кофе сделать?
– Было бы здорово, спасибо, – улыбнулся музыкант, вновь взяв дочку на руки. Она обняла его и уткнулась в плечо своим крохотным носиком. Редко Сиенна вот так спокойно сидела на руках, в основном это было настоящее торнадо. Ощущая тепло ее маленького тела, Крис размяк и присел на диван. Это было ощущение абсолютного счастья.
– Оливия, – обратился он к женщине, пока та хлопотала, разрезая фрукты. – Вы с Робби вдвоем точно справляетесь? Мы можем позволить себе еще одну няню или…
– Ни за что! – выпалила в ответ та. – Чтобы я отдала эту малышку кому-то еще?! Никогда! К тому же твоя жена чудесная мать. Я иногда удивляюсь, откуда она берет всю эту энергию. С утра она едет в спортзал или бегает, затем приезжает как раз ко времени, когда Сиенна просыпается, и начинает устраивать нам скандал. Конечно, не всегда, но характер у нее, скажу я тебе. Наверное, пошла в своего любимого дядю, ты уж прости меня. Временами бывает упрямая, как ослица.
Крис усмехнулся, продолжая осторожно перебирать золотисто-каштановые кудряшки на голове дочери. Между тем Оливия продолжала:
– Потом кормит ее, гуляет, играет, читает ей книги. Недавно сказала, что хочет записать ее через полгода на детские танцы. Ты знал?
Мужчина отрицательно помотал головой.
– Вот так, – Оливия поставила на стол тарелку с фруктами и свежими булочками. – Вообще Сиенна так любит музыку. Понятное дело, это у нее от тебя и от Робин. Ты бы только видел, как на прошлой неделе они с Эппл тут танцевали! Я до слез смеялась, Крис! Кстати, Робин,
И снова он лишь улыбнулся, мотая головой. Долбаный мудак, который не уделяет внимания своим детям и жене.
– Эппл, как я понял, постоянно тут? – спросил Крис.
– Эппл! – пискнула Сиенна, начиная медленно сползать с отцовских колен.
– Да, киска, твоя сестренка, – подмигнула девочке Оливия. Затем ответила Мартину: – Эппл такая умница. В Сиенне души не чает. Как и Мозес. Боже, да ее все обожают. Гвинет, когда заезжала в прошлый четверг, не выпускала ее с рук, всю обцеловала!
Сейчас, лежа рядом с Робин, Крис продолжал прокручивать в голове этот утренний разговор с Оливией и его беспокойство росло. Но он не мог ничего изменить. Даты тура были расписаны на полтора года вперед, и все, что ему оставалось, лишь стараться сделать ее немного счастливее сейчас, пока он здесь, пока он дома.
– Из-за вас я проспала тренировку, – потянулась и произнесла Робби, обращаясь к дочери и мужу.
– Ты прекрасна, – прошептал Мартин, осторожно касаясь губами ее щеки. – Я всю ночь проверял, милая, у тебя нет ни одного лишнего сантиметра.
Игриво шлепнув его по плечу, Роббс рассмеялась. О, как же он соскучился по ее смеху! Он так давно не слышал его вот так, глядя прямо в ее бесконечно зеленые глаза, а не прижимая к уху трубку телефона, просыпаясь где-то в долбаной Южной Корее, развалившись на кровати гостиничного номера.
– Эй, Робби! – он перехватил ладонь жены под одеялом и сжал ее с такой силой, что девушка едва не вскрикнула. – Я люблю тебя.
– Я знаю, – с усмешкой ответила она. – Именно поэтому мы женаты, припоминаешь?
Вечером, оставив Сиенну с Оливией, Крис пригласил Робби поужинать в ее любимый ресторанчик на побережье.
Сидя напротив нее, мужчина любовался красотой своей жены и вместе с тем продолжал удивляться, насколько она изменилась за последние полтора года. Повзрослела, но глубоко в душе осталась прежней добродушной, забавной девчонкой из Санта-Моники. Но все же… Черты ее лица стали острее, взгляд загадочный, немного задумчивый.
Робби сделала несколько глотков вина и, отбросив назад свои пышные темные волосы, опустила ладонь поверх руки Криса на столе.
– Робин, прости меня, – произнес он, поднимая глаза. – Обещаю, как только закончится тур, я возьму перерыв. Я буду только с вами обеими, обещаю.
В этот момент заиграла Hypnotised, и Робби, опустив ресницы, начала с улыбкой покачивать головой.
– Обожаю эту песню, – прошептала она.
– Она о тебе, – музыкант взял ее ладонь в свои и прижался к ней губами. – Любимая моя…
На их столике горела свеча, рядом шумел океан, по ее телу разливалась эта теплая нега, которую дарило вино, и он был здесь. Был с ней. Никакие обиды, разговоры или глупые извинения не могли заставить Робин разлюбить этого человека.