Пропащие девицы
Шрифт:
Патриция зажмурилась и бесшумно выдохнула. Слишком рано расслабилась. Ей не хотелось думать, что в гостиной могло произвести такой шум. Вариантов было слишком много, и ни один не был в списке допустимых жертв.
– Привет, – прошептал Бен, обдав ее дыханием, полным того, от чего она так тщательно хотела избавиться. Алкоголя и сигарет. Кровать прогнулась под его весом, и девушка едва сдержала стон раздражения. Он повалился на ее чистое, хрустящее после прачечной постельное белье прямо в том, в чем пришел. Оставалось только надеяться, что хоть обувь за пределами
Мужчина поцеловал ее в плечо и прижал к своей груди.
– Господи, Бен, – проворчала она недовольно, – только не дыши на меня!..
Тошнота, от которой не должно было остаться и следа, подкатила с новой силой.
– Можно подумать, что ты пила соки за компанию с Робин, – рассмеялся Бен, переворачивая девушку на спину. – Уверен, завтра на тебя поступит порядочно компромата. И, возможно, несколько жалоб от владельца клуба.
Гребаные маленькие обидки. Патриция была далеко не в настроении продолжать эту игру. Не сейчас. Она выставила вперед ладонь, когда мужчина склонился за поцелуем, и решительно отстранила его.
– Нет, Бен, только не сейчас. Я пила еще и за Робин. И если ты не хочешь, чтобы меня на тебя стошнило в лучших традициях подростковых комедий, отступись.
Не дождавшись внятного ответа, Бэйтман высвободилась из объятий мужчины и, отвернувшись от него, отодвинулась на противоположный край кровати. Дипломатические переговоры и милые пьяные нежности были далеко за пределами того, что она могла из себя выжать.
Зато, проснувшись в гордом одиночестве, она успела пожалеть о том, как все закончилось вчера. Даже если угроза тошноты была реальнее некуда, нельзя было вести себя как законченная стерва.
– Дерьмо, – пробормотала девушка, выбираясь из теплой постели на поиски Бена.
Из ванной доносился шум воды, что не только облегчило ей поиски, но и опровергло нехорошие мысли о том, что мужчина ушел, как только проснулся. Они ведь тоже прекрасно могут консервировать, собирать и демонстрировать свои гребаные обидки. Патти самодовольно усмехнулась и толкнула дверь.
Стоя под душем, Бен не услышал, как Патти зашла, а потому и не увидел, что она застыла в нерешительности, обдумывая следующий шаг. Время в последние недели было ее врагом. И если она сейчас зайдет к нему, то намочит голову и убьет еще несколько часов на сушку и… К черту все! Сегодня утром она должна быть классной девчонкой, а классные девчонки не парятся по мелочам.
Патриция сбросила футболку на пол и шагнула вперед.
– Привет, – сказала она, ставая под душ. – Кажется, вчерашний вечер должен был закончиться немного иначе.
Мужчина стоял и наблюдал, как она делает еще один небольшой шаг навстречу. Так, что их тела соприкасаются.
– Я хочу все исправить, правда, Бен, – тихий голос с отзвуками озорной улыбки. Патриция забрала у него из рук мочалку и, едва скользнув по его груди, спустилась ниже к животу. – Очень-очень сильно, – на грани слышимости горячим дыханием по его щеке.
Следующий вдох и продолжение фразы смял грубый жадный поцелуй. Так же быстро она оказалась прижата
– Патти, – ее собственное имя отдалось внутри приглушенным стоном.
– Знаю, – прошептала она в ответ.
Что бы он ни хотел сейчас сказать, все слова были абсолютно излишни.
Робин возвращалась домой с большим Уолли. Уставшая, но безумно счастливая, переполненная энергией девушка в полудреме развалилась на заднем сидении автомобиля. За окном еще сонная Санта-Моника потирала глаза, пробуждаясь от утренних лучей солнца.
Когда они въезжали в Малибу, на часах было около семи утра. На губах Робин блуждала загадочная улыбка. После ночи, проведенной за слишком горячими танцами с парнями из клуба, ей хотелось только одного – быстрее обнять Криса.
Конечно, в разгар тусовки ей и в голову не приходило скучать по своему будущему мужу, но,сейчас, когда она бесшумно взбежала по ступеням лестницы, прижимая к груди свои убитые за ночь босоножки, как никогда сильно ощутила, что даже самая веселая ночь без него будет в разы хуже любой, проведенной рядом с ним.
Дом еще спал. Вокруг было так тихо, что гул от громкой музыки, все еще стоявший в ушах Робби, вполне мог заглушить даже ее собственные мысли.
Как можно тише приоткрыв дверь в спальню, Уильямс проскользнула внутрь. Крис крепко спал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся внутрь сквозь неплотно зашторенные окна, причудливым узором тепла украшали обнаженную спину мужчины. От него самого исходило это уютное сонное тепло, от которого Роббс и сама впервые за долгую ночь почувствовала, как на самом деле вымоталась.
Улыбаясь, она подошла ближе и наклонилась, чтобы коснуться губами его плеча. Никакой реакции.
Сбросив с себя платье, Роббс расстегнула бюстгальтер и бросила на пол. Вздохнув, она осторожно отодвинула одеяло и залезла на кровать. Точнее, залезла прямо на Криса. Растянувшись поверх его тела, девушка уткнулась носом в его шею и прошептала:
– Доброе утро!..
– Доброе, – хрипло отозвался Крис, начав ерзать. – Ты хочешь, чтобы я задохнулся?
– Это значит, что я толстая? – обиженно пробубнила Уильямс, давая ему возможность перевернуться на спину.
– Это значит, что я люблю каждый твой килограмм, – усмехнулся мужчина. Сон исчез за считанные секунды. Обнаженная грудь Робин у него перед носом была лучшим средством для окончательного пробуждения.
– Ну? — она приподняла левую бровь и улыбнулась. – Что даже не спросишь, были ли в клубе всякие классные парни, которые просили меня все бросить и убежать с ними?
– А были?
– Заткнись! – хихикая, Уильямс шлепнула его по плечу. – Скучный! Даже не ревнуешь!
Крис притянул ее к себе, обхватив лицо ладонями, и нежно, едва ощутимо поцеловал. От прикосновения его губ Робин почувствовала, как по коже пробежали мурашки.