Прощай — прости
Шрифт:
— Сэм, о чем задумался? — мягко спросила она.
Он виновато улыбнулся.
— Прости, я замечтался…
— Знаешь, если бы мы встретились шесть лет назад, ничего бы этого не было. Ни разговора, ни вина, ничего. Я была бы с мужем и не стала бы флиртовать с тобой.
— Я знаю, Фиона все рассказала мне. Он, должно быть, сумасшедший.
— Не знаю, но твоя бывшая — точно сумасшедшая.
Сэм невесело улыбнулся и осушил свой бокал.
— Все настолько очевидно, да?
Эшлин несколько секунд размышляла над ответом.
— Очевидно, но не для всех. Видишь ли, я стала очень чувствительна к подобным вещам. Смотрю на незнакомых
— Но сама ты продолжаешь носить кольцо, — с укоризной заметил Сэм.
Эшлин посмотрела на руку. Она так привыкла к кольцу, что у нее даже мысли не возникло снять его. Но почему? Майкл живет с другой и возвращаться не намерен. Так зачем она носит обручальное кольцо? Эшлин вспомнила, как Майкл покупал его в «Макдауэлл» тринадцать лет назад.
— Давай купим кольцо с сапфиром. Тебе очень идет, — он держал ее за руку и рассматривал витрину с украшениями.
— Мне бы хотелось бриллиантовое. Я всегда мечтала о кольце с бриллиантом.
— Но, посмотри, в этом тоже есть маленькие алмазы, — резонно заметил Майкл.
В конце концов он купил ей кольцо с сапфиром, пообещав, что когда-нибудь обязательно купит и бриллиантовое. Но так и не купил.
Эшлин посмотрела на Сэма и пожала плечами.
— Ты прав, — сказала она. Сейчас воскресшая в памяти история с кольцом казалась настолько незначительной по сравнению с единственно важным вопросом: откуда у него такие синие-пресиние глаза?
Она уверенно сняла кольцо. Эшлин похудела — оно легко соскользнуло с пальца. Женщина положила его на стол, рядом с ножкой бокала. Двенадцать лет брака канули в Лету.
— Это нужно отпраздновать, — негромко сказал Сэм. Он подвинул стул ближе к ней и наклонился так, что она почувствовала его дыхание на щеке. Потом его губы мягко коснулись ее рта. Эшлин запаниковала. Все происходит слишком быстро. Сэм обнял ее за талию, нежно привлекая к себе. Эшлин расслабилась, позволяя ему целовать себя. Она раскрыла губы, впуская его язык. Почувствовала вкус вина на его губах — сладкий, но с горчинкой. От прикосновений его рук по телу разливались волны тепла и возбуждения. Слишком долго никто не касался ее. Слишком много одиноких ночей провела она в своей огромной кровати. А сейчас она была рядом с мужчиной, который хотел ее. И она хотела его. Немедленно. Сейчас же. Ничего себе, не сошла ли ты с ума, Эшлин Моран? Кажется, нет. Она в своем уме, просто это как с пончиком или мороженым: конечно, нельзя, но один кусочек, одна ложечка ведь не навредит, да? Ее совершенно не волновало, будет ли он с ней встречаться, сейчас она просто хотела его.
— Эшлин… — Его губы легко коснулись ее шеи. — Мне не следовало этого делать, но устоять невозможно.
Она молча прильнула к нему, готовая к новым ласкам. Сэм не растерялся.
— Я рада. Все хорошо, — тихо произнесла она.
Он мягко поцеловал ее шею…
Волшебный момент подпортила Фиона. Она ойкнула у них за спиной и тут же ретировалась. Эшлин и Сэм рассмеялись. Она прижалась к его груди и сквозь смех прошептала:
— Нас застукали.
— Чувствую себя пятнадцатилетним балбесом. Как будто мама поймала с подружкой, — смеясь, ответил он. — Никогда не думал, что со мной вновь приключится нечто подобное, — он обхватил ладонями ее лицо и поцеловал в губы, — что меня поймают за поцелуями на кухне. Но я
— Конечно, с удовольствием, — искренне ответила Эшлин. Вмешательство Фионы немного остудило ее пыл. Флирт и поцелуи на кухне — это одно, а дикий секс с человеком, которого видишь впервые в жизни, — совсем другое. А в том, что еще немного — и дело до него дошло бы, она не сомневалась. От одного только поцелуя у нее внутри все дрожало. Эшлин нежно погладила Сэма по щеке и улыбнулась.
— Я пойду, уже очень поздно.
Было около полуночи. Эшлин поднялась, Сэм тоже.
— Позволь проводить тебя.
— Конечно. Но только проводить, не хочу, чтобы соседи сплетничали. Веди себя хорошо, — быстро сказала Эшлин. Она представила, как гости Фионы выглядывают из окон, чтобы во всех деталях рассмотреть их страстный поцелуй на прощание. Или того хуже — как мальчики подглядывают за ними.
— Ты разрушила мой план! — Сэм обнял ее за талию и улыбнулся.
«Он не такой высокий, как Майкл, — подумала Эшлин, но тут же одернула себя: — Прекрати». Думать о Майкле в такой момент! Она еще раз поцеловала Сэма.
— Я за сумочкой, — сказала она и поспешила в гостевую спальню, где оставила вещи.
Фиона поймала ее на лестнице.
— Уже уходишь? Так рано? — Она изо всех сил старалась сдержать улыбочку. Получалось из рук вон плохо. — Вместе с Сэмом? Какое совпадение, — многозначительно добавила она.
— Сэм проводит меня домой, — ответила Эшлин. — Проводит. И все. Можешь не направлять телескоп на мои окна.
— Я так рада, что он тебе понравился. Он чудесный человек. — Фиона обняла подругу. — Обещай, что позвонишь мне завтра и все-все расскажешь.
— Обещаю.
Глава шестнадцатая
Джо сидела на скамеечке в небольшой гримерной и смотрела, как Фредерик наносит последний слой рубиновой помады на безупречные губы фотомодели. Темные высокие брови будто взлетали над бледно-голубыми глазами, искусно подведенными карандашом, придавая девушке экзотический загадочный облик и делая ее похожей на египтянку.
— Нам нужен обольстительный макияж: глаза с поволокой и темные губы, — заявила Джо Фредерику во время телефонного разговора, состоявшегося еще на прошлой неделе. — Я называю это «гламурным рождественским шиком». Для съемок приготовлены три темных вечерних платья, брючный костюм из черного бархата и мини-платье с блестками без бретелек. Макияж должен быть впечатляющим и ярким.
Фредерик старался соответствовать изо всех сил, но обильный тяжелый мэйк-ап, требующийся для съемок, выглядел неуместно в продуваемой насквозь студии, да еще и прохладным сентябрьским утром.
Утомленная и разбитая после бессонной ночи, Джо попросту не находила в себе сил, чтобы должным образом организовать фотосессию для декабрьского номера. До рождественского выпуска журнала оставалось еще два месяца, но по традиции в нем много страничек отводилось моде, а Джо знала, что Ральф, фотограф, которого обычно приглашал «Стайл», должен был всю вторую половину октября провести на съемках для каталога, а после этого, в ноябре, отправлялся в отпуск на Ямайку. То есть на все про все — съемку горнолыжных костюмов, трикотажных изделий, повседневной женской одежды и соблазнительного нижнего белья, долженствующего вдохновить кавалера на его покупку, — у них оставался только сентябрь.