Прошлые обиды
Шрифт:
Думал, размышлял. О себе, своем будущем, о том, как пусто оно без Бесс.
Все в нем протестовало против этого. Почему? Почему должно быть так? Мы оба изменились. Мы нужны друг другу, мы хотим и любим друг друга. Мы снова хотим, чтобы у нас была семья. Какого черта, чего мы ждем?
Он включил мотор, выехал со стоянки, проехал на красный свет и помчался за Бесс по Грили-стрит, превышая дозволенную скорость миль на пятнадцать.
Возле ее дома на Третьей авеню он остановил машину так резко, что завизжали тормоза, и выскочил из нее, когда мотор еще работал. Ее машина была уже в гараже. Он подбежал ко входу,
Увидев его, Бесс от удивления открыла рот:
– Майкл? Что случилось?
Он ворвался внутрь, захлопнул дверь, схватил ее в свои объятия.
– Ты знаешь, что случилось, Бесс. Мы с тобой живем в разных домах, потому что разведены. Но мы любим друг друга. Так не должно быть. Мы можем быть вместе, можем быть счастливы. Я хочу, чтобы… – Он прижал ее крепче. – Господи, я так этого хочу.
Он прервался, чтобы поцеловать ее, сильно, коротко, властно, и крепче прижал ее к груди.
– Я хочу, чтобы Лиза и Марк приводили малышку в наш дом и мы бы принимали их с распростертыми объятиями. Чтобы она иногда оставалась у нас на ночь и чтобы мы все вместе встречали рождественское утро после прихода Санта-Клауса. И я хочу, чтобы мы попытались исправить то, что мы сделали с Рэнди. Может быть, если мы начнем сейчас, нам это удастся.
Майкл отстранился и, взяв ее лицо в свои руки, умолял:
– Пожалуйста, Бесс, прошу тебя, давай снова поженимся. Я люблю тебя. Мы будем больше стараться в этот раз, уступать друг другу во имя нас самих и детей. Разве ты не видишь, что Лиза права? Мы именно так должны поступить.
Бесс не пыталась сдерживать слезы, они катились по ее щекам.
– Не плачь, Бесс… Не плачь…
Она прильнула к нему и обвила руками его шею:
– О Майкл, да. Я тоже люблю тебя и хочу всего этого. Я не знаю, что получится с Рэнди, но мы должны попробовать. Мы еще нужны ему.
Они целовались, полные страсти, но при этом такие усталые, что было не ясно, стоит ли каждый на ногах самостоятельно или его держит другой. Они пытались передать друг другу обуревающие их чувства, не отрывая глаз друг от друга.
Майкл целовал ее щеки, чувствуя соль ее слез, губы – нежно и ласково.
– Давай поженимся. И как можно скорее.
Бесс улыбнулась сквозь слезы:
– Хорошо. Как скажешь.
– Скажем детям сегодня. И Стелле, – добавил он. – Она будет второй самой счастливой женщиной во всей Америке.
Бесс продолжала улыбаться.
– Пожалуй, третьей… после меня и Лизы.
– Хорошо. Третьей. Но она будет улыбаться. Она будет колесом ходить. Похоже, я готов сделать то же самое.
– Ты? Я так просто с ног валюсь.
– Вообще-то я тоже. Может, пойдем в кровать?
– И чем займемся? Чтобы нас Рэнди опять застал? Он должен вот-вот быть дома, ты знаешь.
Майкл обнял ее и продолжал уговаривать:
– Ты лучше уснешь после этого, ты всегда после этого лучше спишь.
– Проблем со сном не будет.
– Жестокая женщина.
Бесс отступила и нежно ему улыбнулась:
– Майкл, у нас для этого будет куча времени. Я очень устала и не хочу больше восстанавливать против нас Рэнди. Давай вести себя разумно.
Он поймал ее руки и отступил назад:
– Хорошо. Буду хорошим мальчиком.
– Часа в два, я думаю.
– Хорошо. Проводишь меня к машине?
Она улыбнулась и пошла, держа его за руку, во двор. Рассвет уже окрасил небо в пурпур и золото, и слабый бриз шевелил листья клена. Тяжелые головки белых хризантем в полном цвету клонились к земле, от которой поднимался аромат лета.
Майкл сел в машину, закрыл дверцу и опустил окно.
Бесс наклонилась и поцеловала его.
– Я люблю тебя, Майкл.
– Я тоже люблю тебя и уверен, что на этот раз все будет прекрасно.
– Я тоже.
Он завел мотор, все еще не отрывая от нее глаз. Бесс усмехнулась:
– Чертовски трудно быть зрелым человеком и принимать разумные решения. Я готова тащить тебя в спальню и изнасиловать.
Он засмеялся и сказал:
– Мы еще возьмем свое, подожди, увидишь.
Бесс отступила назад, скрестив на груди руки, и смотрела, как он отъезжает.
Глава 18
Оркестр закончил играть в полпервого ночи. Они грузились час и около пяти утра выехали из Бемиджи. Рэнди попал домой в семь. Мать крепко спала, а на его постели лежала записка:
«Лиза родила девочку Натали. 3.800. В пять утра. Все хорошо. Я не пойду в магазин. Но надеюсь встретиться с тобой попозже в больнице. Люблю. Мама».
Но получилось так, что он не смог побывать в больнице после обеда. Он еще спал, когда его мать проснулась, и она уехала ид дома до того, как он поднялся в четверть первого, шатаясь после вчерашней попойки, чтобы собраться на концерт, который начинался в два часа в Уайт-Бер-Лэйке.
Игра на этих городских празднествах хорошо оплачивалась. У каждого маленького местечка вокруг Твин-Сити обязательно был свой летний праздник: «Малиновый фестиваль» в Хопкинсе, «День картофеля» в Бруклин-Парке, «День духа» в Уайт-Бер-Лэйке. Они все были похожи друг на друга: карнавалы, парады, конкурс на самую большую бороду, лото, танцы на улицах. Танцы устраивали чаще по вечерам, но некоторые, как сегодня, после обеда Оркестранты любили именно такие. Не только потому, что за них хорошо платили. Важнее, что таким образом они получали – впрочем, это редко случалось – свободный субботний вечер. Можно было хорошенько выспаться или пойти послушать другой оркестр, что любили делать все профессиональные музыканты.
Центр Уайт-Бер-Лэйка был симпатичный – затененный, с рядами деревьев по обе стороны улицы, вычурными старомодными зданиями, окрашенными в яркие цвета, флагами, развешанными на домах, маленькой городской площадью.
Вся Вашингтон-стрит была забаррикадирована. На краю, перед зданием почты, окаймленным лужайками и клумбами, была построена площадка для оркестра. Маленькие девочки, после того как оркестр располагался на площади, усаживались на траву, облизывая стаканчики с мороженым или лакричные палочки. Мальчуганы в зеленых шапочках и ярко-розовых шортах раскатывали взад и вперед на досках, перепрыгивая через электрические провода, которые тянулись от сцены. Ветер доносил звуки карнавала и танцевального галопа, шум моторов аттракционов. Около магазина женской одежды на тележке жарились пончики, распространяя сладкий аромат.