Прошлые обиды
Шрифт:
– Мы хотим тебе кое-что сказать, Лиза.
Остальное он предоставил Бесс.
– Мы собираемся снова пожениться.
На лице Лизы засияла улыбка. Она наклонилась вперед, держа ребенка в правой руке, левой обнимая Майкла и Бесс. Ребенок, оказавшийся между ними, стал выражать недовольство, но они игнорировали это, прильнув друг к другу, каждый с комом в горле.
Бесс прошептала в волосы Лизы:
– Благодарю тебя, дорогая, что ты заставила двух упрямцев снова соединиться.
Лиза поцеловала в губы мать, отца:
– Вы сделали
Майкл радостно хохотнул, все присоединились к нему, и, когда разомкнули объятия, глаза у всех были влажными, а лица порозовели. Лиза шмыгнула носом, а Бесс провела рукой по глазам.
– Когда?
– Прямо сейчас.
– Как только все организуем.
– О! Ребята, я так счастлива!
На сей раз объятие было торжественным, а Лиза, подняв ребенка, радостно сказала:
– Мы добились этого, малышка, добились!
В дверях показалась Стелла.
– А можно мне тоже присоединиться?
– Бабушка, входи быстрее! У папы с мамой по-трясная новость! Мама, скажи!
Стелла подошла к кровати:
– Можете не говорить. Вы снова женитесь.
Бесс кивнула, улыбаясь во весь рот.
Стелла победоносно подняла кулак:
– Я знала! Я знала!
Она поцеловала сначала Бесс, так как та была ближе, а затем с поднятыми руками пошла к другой стороне кровати.
– Поди сюда, горе мое, красавец ты мой!
Майкл обнял ее и приподнял.
– Я всегда думала, что моя дочь сумасшедшая, коли она развелась с тобой.
Когда он отпустил ее, Стелла погладила его лицо и повернулась к кровати.
– Уф! Сколько эмоций может человек выдержать за день? Эта новость и правнучка! Дайте мне взглянуть на новорожденную. Лиза, маленькая сваха, ты, по-моему, вот-вот взлетишь от счастья.
Это был какой-то сплошной праздник. Приехал Марк, за ним все Пэдгетты, потом две женщины с Лизиной работы, ее школьная подруга. Новость Бесс и Майкла была принята всеми с таким же энтузиазмом, как и рождение их внучки.
Лиза спросила:
– Где вы будете жить?
Они уставились друг на друга и пожали плечами.
Бесс ответила:
– Мы не знаем. Мы это еще не обсуждали.
Уходя из госпиталя в четверть пятого, Бесс спросила:
– А действительно, где мы будем жить?
– Я не знаю.
– Наверное, нам надо это обсудить. Хочешь, поедем домой?
Майкл усмехнулся:
– Конечно, хочу!
Они ехали в разных машинах и приехали одновременно. Бесс поставила машину в гараж, Майкл въехал за ней и ждал около ее машины, пока она выключила радио, подняла окна. Он открыл дверцу ее машины и, ожидая, пока она выйдет, почувствовал, что счастлив так, как не был счастлив много лет. Просто оттого, что она рядом, что он теперь знал: вторая половина его жизни будет не столь суматошной, как первая. Все складывалось почти идеально – ребенок, планы на брак, выросшие дети, счастье, благосостояние, здоровье. Он ощутил какое-то самодовольство.
Бесс взглянула на него:
– Знаешь
Она могла сказать сейчас что угодно. Что хочет быть гадалкой или ездить по стране с карнавалом. Он бы не возразил, при условии, что будет следовать за ней.
Лицо ее было молодым и довольным.
– Не могу догадаться.
Бесс вышла из машины. Он захлопнул дверь, но они остались на месте, в бетонной прохладе гаража, насыщенной запахами резины, бензина, садовых удобрений.
– Я открыла нечто такое, что меня удивляет, – призналась Бесс. – Оказывается, я уже не так привязана к этому дому, как раньше. Дело в том, что я люблю твою квартиру.
Он очень удивился:
– Ты хочешь сказать, что согласилась бы там жить?
– А где ты хочешь жить?
– В моей квартире. Но я был уверен, что с тобой случится обморок, если я тебе это скажу.
Бесс расхохоталась, обвила руками его шею.
– Майкл, по-моему, стареть – это здорово. Как ты думаешь? Начинаешь отличать главное от случайного и мелкого.
Она поцеловала его.
– Я бы с удовольствием переехала в твою квартиру. Но если ты хочешь вернуться в дом, то пусть так и будет. Ведь важно не то, где мы будем жить, а то, что мы будем жить теперь вместе.
Майкл положил руки ей на грудь.
– Я как раз думал то же самое. Не потому ли говоришь, что тебе больше нравится моя квартира, что думаешь: я хотел бы жить там?
– Нет. Мы в чем-то переросли этот дом. Он был очень удобен для нас, когда дети были маленькими. А сейчас – я не знаю, у нас новый этап жизни, можно двигаться дальше. Здесь живут и печальные, и радостные воспоминания. А квартира… это новое, и, в конце концов, мы оформляли ее в соответствии с нашими общими вкусами. Нет, было бы здорово там жить! Она более новая, вид из нее не менее великолепный, чем здесь. Не нужно заниматься двором, близко к моему магазину – минут пятнадцать, и ты в центре Сент-Пола, там есть пляж, парк и…
– Бесс, меня не надо уговаривать, я буду страшно рад жить там, но есть еще один вопрос.
– Какой?
– А Рэнди?
Она положила руки на его грудь, погладила рубашку и сказала спокойно:
– Пора дать Рэнди свободу. Ты так не думаешь?
Майкл не ответил. По сути дела, он ведь сказал ей то же самое в тот самый вечер, когда Лиза заманила их к себе на квартиру.
– У него теперь есть работа, – продолжала Бесс. – Друзья. Ему пора стать самостоятельным.
– Ты уверена?
– Уверена.
– Меня волнует вот что. Родители считают, что должны одинаково любить своих детей, но это не всегда возможно. Кому-то из них мы нужны больше. Мне кажется, что Рэнди всегда будет больше нуждаться в нашей помощи, чем Лиза.
– Может, это и так, но я думаю, он все равно должен жить отдельно.
Они закрепили это решение поцелуем и по-прежнему стояли, прислонившись к машине. В гараж проникало полуденное солнце, шумел кондиционер, от ближайшей газонокосилки пахло бензином.