Просто Рю
Шрифт:
— Ты мог и нас спалить! — Возмущается один из хирдманов.
— Не мог, Снорри, видишь, парни с вёдрами наготове были. Всё продумали. Молодцы. — Это Олаф. Всё-то он замечает. А про то, что это получилось случайно, ему лучше не знать.
На третьем драккаре, тем временем, были заняты тем, что вылавливали погорельцев со второго драккара. Даже на таком расстоянии было видно, что перевес у них явно не два к одному. Хорошо, если трёх против двоих выставят. Наши лучники встали к борту и приготовились стрелять, как вдруг на мачту вражеского драккара подняли белый щит.
— Не стрелять, — приказал
— Чего вам надо?
— Отдайте нам наших погибших и драккар и сможете уйти! Мы не будем вас преследовать!
— Отдать? Я честно захватил этот корабль. Но ты можешь купить его у меня. И тела, что лежат на нём тоже!
Завязалась перепалка, поминали богов, предков и общих знакомых.
Посмотрел я на всё это и пошёл к Грюнварду.
— Мой хёвдинг, пошептаться бы. — обронил я привычную уже фразу.
— Опять чего-то углядел?
— Похоже, тут есть течение. Оно небыстрое. Мы стоим без вёсел, и нас сносит потихоньку. А у них вёсла опущены и их несёт быстрее. Они понемногу сокращают расстояние между нами. Незаметно для глаза, чтобы мы не подняли тревогу. Для того и тянут переговоры. Потом, несколько гребков и они нас нагонят. И нападут.
— Скажи всем, пусть будут наготове.
Хёвдинг вернулся к переговорам, а я пробежался по воинам, выделив при этом тех, кто хорошо стрелял или метал дротики. Нам нужно выбить как можно больше до начала свалки. Иначе нас задавят.
— Бей! — внезапно заорал Грюнвард-хёвдинг, когда расстояние сократилось почти вдвое. Лучники вскочили со своих мест, где изображали беззаботно отдыхающих и начали отправлять в надвигающуюся цель стрелу за стрелой. Остальные прикрывали их щитами. На вражеском драккаре поднялась суета. Люди похватали щиты, несколько вёсел вывалилось их люков м теперь плыло рядом с кораблём. Ответная стрельба была не слишком результативной. Если кого и задело, то явно не насмерть и из будущего боя не вывело. Наши успели зацепить с два десятка. Кого-то серьёзно, кого-то слегка.
А потом они до нас добрались. На сорок частью израненных бойцов набросились шесть десятков, частью израненных и обгорелых. Получилась очень яростная, но не очень активная в массе своей заруба. Мой первый большой бой. Через борт, напротив меня прыгает здоровенный дядька, замахиваясь топором. Берсерк, наверное. Принимаю его на копьё, уперев его пяткой в какой-то выступ. Копьё ломается, а у дядьки наконечник из спины выходит. Не спасла даже куртка с металлическими пластинами. Принимаю удар меча на шит слева и бью противника справа. Тот, занятый Хальгримом такого не ожидал!
— Эй, это мой был! — Возмущается парень.
Отбиваю следующий удар.
— Бей ближнего. Здесь не хольмганг.
Закрываюсь щитом, приседаю, пропуская удар над собой и подсекаю противнику ноги мечом. Бью его, падающего, щитом в щит и выталкиваю на вражеский драккар. Он, падая сбивает с ног ещё двоих. Один из них валится на спину на родной корабль, а вот второму не повезло. Он падает ничком, головой в нашу сторону и уже не встаёт. Трудно встать без головы. Палуба мокрая и скользкая. Рукоять меча скользкая и мокрая. Привязать бы меч шнурком к руке, чтобы не упустить, да нет времени. Наседают со всех сторон.
— Рю, берегись!
Поздно.
А парни оказались очень толковыми и идею зашиты не только себя, но соседа поняли очень быстро. Ты удар отбиваешь, а твой товарищ в это время рубит того, что рубит тебя. Такая техника оказалась в новинку нашим неприятелям. Будь их больше, они бы, может, и адаптировались, но охрана драккара кончилась быстрее, чем выработала способы противодействия. После чего мы обрезали верёвки, удерживающие два корабля и оттолкнулись от нашего драккара. И начали через расширяющийся пролив стрелять в спины нападавшим из их же луков, подобранных нами на палубе. Несколько вражеских хирдманов увидели столь дерзкий угон их собственности и попытались перепрыгнуть на родной корабль. Но, как оказалось, хоть стрелы и оперённые, но совершенно не способствуют полёту, даже если их в теле торчит несколько штук. Так что, наша коварная атака привела к тому, что нападающие вскорости закончились. С нашей стороны было шесть погибших и двенадцать раненых. Трое из них — тяжело. У остальных был шанс выкарабкаться, даже несмотря на лечение.
Мы собрали множество мечей, копий, ножей и топоров. И среди них было немало изукрашенных чеканкой и серебром. На корабле старшего брата нашёлся сундучок с серебром. Так же, немало серебряных украшений мы сняли с убитых врагов. Шейные украшения, браслеты, кольца и цепи пополнили запас серебра. Взяли, также пять кольчуг. А железных шлемов было столько, что хватило на всех и даже осталось.
Долго думали, что делать с драккарами. Продавать было жалко, но у Грюнварда-хёвдинга просто не было трёх корабельных домов. А без них они сгниют за зиму. Кроме того, наш хёвдинг не был ещё столь популярным чтобы набрать хирдманов на три драккара. В этом году ему едва удалось кабрать хирд на один драккар. Так что, скрепя сердце и скрипя зубами их было решено продать. После чего разгорелся спор где лучше продавать корабли, в Бирке, Упсалле, Хедебю или Рибе?
Спор был жаркий и долгий. В результате, пошли в Хедебю. Потому что ближе.
В полукруглую гавань Хедебю, защищённую частоколом от волн, мы пришли на третий день пути к полудню. Пришвартовали наши три драккара а стороне от купеческих кнорров, чтобы чего худого про нас не подумали. После чего Грюнвард-хёвдинг убыл с визитом вежливости к Хорику Гудфредсону, конунгу данов. Я посмотрел ему в след и немоя мысль проскочила у меня в голове, "какое интересное время, ты можешь быть никем, но если у тебя есть крутая фенечка, то ты можешь забуритбся на приём к самому конунгу".