Просто Рю
Шрифт:
Мы всем гуртом пришли на стрельбище, где я и показал хёвдингу стреломёт. До опытного воина быстро дошли все достоинства такой интересной вещи, а дистанция стрельбы и гораздо меньший снос болта ветром по отношению к обычной стреле привели его в полный восторг. Как и пробивная сила. Он пустил на пробу несколько болтов по соломенной мишени и расплылся в довольной улыбке,
— Если у тебя найдётся пара-тройка таких штук, то они точно не будут лишними в этом вике. Мы пойдём далеко и надолго.
— Два десятка, мой хёвдинг, у меня есть два десятка. И по сотне болтов к каждому. Спасибо Хельги-бонду.
— Два десятка?
— Не выберут. Мне их кормить нечем. А они у тебя жрут в три горла. Их только состоятельный человек может прокормить. — развожу в ответ руками. — Но, вот, полтора десятка парней на три дня ты мне дай. Я их обучу со стреломётами обращаться.
— Хорошо. Начнем послезавтра, когда все в себя придут.
Так что, выход в викинг задержался где-то на неделю. Пока выделенные хирдманы учились стрелять, остальные вытащили корабль на берег и просмолили его. Это никогда не лишнее занятие. Кормчий очень тщательно следил за доверенным ему драккаром. Потом, распрощавшись с гостеприимным Хельги-бондом мы вышли в море. В этот раз моё место было гораздо ближе к носу. Хальгрим сидел на две скамьи ближе к корме, но, тоже продвинувшись в иерархии хирда. Несколько наших ровесников, пошедших в свой первый поход что-то недовольно бурчали по этому поводу. Похоже, вечером на привале будет весело…
Неся воду для похлёбки Токи недовольно ворчал,
— Вот за что этим двоим такое отношение? Мой отец полгода уговаривал Грюнварда-хёвдинга взять меня в этот викинг. И подношение сделал! Ладно ещё Хротгар, он в прошлом году ходил в викинг, понятно, почему он сидит спереди от нас. Но эти-то двое почему? Это ж сколько их отцы должны были отвалить за такое отношение? Марок по сто, что ли?
— Ты чего там бурчишь, Токи? — Спросил Уве, ещё один свейн, — Чем ты вечно недоволен?
— Я недоволен этим новичками, Хальгримом и Рю! Почему они сидят почётнее нас, я их постарше буду! Почему мы бегаем за водой и дровами, делаем всю чёрную работу, а они сидят и болтают с воинами? Купили им папочки тёплое местечко, а чего сами-то могут? Вон, у костра сидят, боятся от больших дяденек отойти!
В это время от костра, у которого сидели воины раздался хохот.
— Весело им! — прорычал Токи.
— Остынь, Токи, — буркнул Фасти, третий и последний свейн в этом походе. — Чего ты на парней взъелся?
— ПОЧЕМУ?!! ЧЕМ ОНИ ЛУЧШЕ МЕНЯ?
— Совсем ты дурак, Токи. Тебя матушка об камень головушкой не роняла? Это же Рю. Тот самый!
— Какой ещё "тот самый"?
Фасти и Уве переглянулись,
— Роняла, — хором заключили они.
— Может, сделаем весело? — спросил Уве.
— Это можно, — кивнул Фасти. И убежал к драккару, где под скамьёй спал Хальгрим, который избавившись от постоянных тренировок либо ел, либо спал. Нет, грёб он за троих, зато, в свободное время либо спал, либо жрал. Чем вызывал просто умиление у бывалых хирдманов, понимавших толк и в том, и в другом.
— Хальгрим, Хальгрим-дренгир, вставай пожалуйста! Очень надо!
— Ну чего тебе, Фасти? — открыл один глаз Хальгрим, — Жрать дают, или убить кого надо?
— Не, тут дело повеселее. Токи хочет в морду от или тебя или Рю-хирдмана.
— Ну, отвлекать на такое дело наставника грех и срамота. Вот ты, Фасти, правильный
Весёлый хохот отвлёк нас от обсуждения использования плюмбат в бое на берегу. Мы сошлись во мнении, что применение их а морском сражении сильно ограничено и очень расходно, они же тонут как камни а, вот, как сухопутное оружие плюмбаты хирдманов заинтересовали. И тут выясняется, что рядом без нас ржут. То есть, там что-то забавное, а мы об этом ни сном, ни духом. Непорядок. Пошли смотреть. А том Хальгрим издевается над Токи. В особо извращённой форме. Как я над ним когда-то. Каждый раз, когда Токи кидался в атаку и бил Хальгрима, тот обходил его со стороны бьющей руки и либо давал щелбан, либо прописывал горячку по заднице. С каждой секундой Токи горячился всё сильнее. Его атаки становились всё более резкими и дёргаными.
На очередную атаку Хальгрим не стал обходить Токи, а шагнул навстречу и поднял руку. Увидев ладонь перед своим лицом парень рефлекторно отшатнулся и шлёпнулся на задницу. Теперь заржали уже все. Хальгрим вопросительно посмотрел на меня. Я одобрительно кивнул и сказал,
— Минус три круга.
На лице Хальгрима разлилось неподдельное счастье.
— Это ты его за неполный год так натаскал? — отсмеявшись, спросил Грюнвард.
— Хальгрим, толковый парень, — я похлопал виновника по плечу. — Толковый и очень упорный.
— Как же, будешь тут не упорным и бестолковым, — пробурчал довольный похвалой Хальгрим, — Он не кормил меня, пока не сделаю всё, что сказано и так, как сказано!
— Ты поэтому такой толстый стал? — поинтересовался сквозь смех Олаф-хускарл.
— Нет. Потому что я очень толковый и старательный!
— Рю, ты его ещё и отругиваться научил!
— Не-не-не, это он сам навострился!
Что главное для викинга, если нет хорошей драки или красивой женщины? Правильно, поржать от души или послушать занимательную историю. Пусть и в сотый раз. Поэтому, наличие скальда или хорошего рассказчика в походе строго обязательно. А при отсутствии — подкатывать друг друга. Не сильно. Настоящий мужчина никогда не обижается на подначку, а только отвечает так, чтобы у остальных был повод повеселиться. Там, где юнец лезет в драку, мужчина разит словом.
Идём на вёслах. Ветер северный, а мы проходим пролив Каттегат. Потом, по левому борту земля снова будет уходить на юг и немного на запад. И мы, следуя за ней дойдём до самого Бретланда. Грюнвард-хёвдинг говорит там можно поживиться. Народ там живёт не воинственный. Все, кто умеют держать меч и копьё там идут в хирды тамошних конунгов. А их на острове целых семь штук. Конунгов, а не хирдов. А остальные — землепашцы и пастухи даже боятся притронутся к оружию. Их конунги опасаются бунтов и, видя в руках землепашца что-то крупнее ножа сразу начинают подозревать недоброе. Всё дело в том, что Бритланд завоёвывали все, кому ни лень. Сперва туда пришли пикты. Потом бритты, Потом римляне, потом саксы, англы и юты. И все старались стать правителями, сгоняя прошлых вождей пинками. Какое доверие может быть между конунгом и землепашцем, если один завоевал другого?