Протекторат
Шрифт:
«Тори, — думала я, млея от мучительного наслаждения, — ты просто глупая сучка! Как ты могла бросить такого мужчину? Что тебе еще нужно?..»
Юля стояла немного в стороне и не вмешивалась в нашу немую сцену. В ее взгляде застыло напряженное ожидание.
Наконец Игорь подступил ко мне и несмело взял меня за плечи. Больше не в силах держаться на ногах, я с тихим стоном упала в его объятия.
— Ах, Тори! — прошептал он. — Если бы ты знала, как мне не хватало тебя.
15
Игорь Поляков, адвокат
— Знаешь,
Я через силу улыбнулся:
— В медовый месяц всегда так. Юля серьезно кивнула:
— Теперь я понимаю, почему молодожены обычно уезжают в свадебное путешествие. Иначе родственники отправят их к психиатру. — И она снова вернулась к работе.
Я сидел рядом с дочкой перед ее терминалом и наблюдал за тем, как она вносит правки в уже готовое сочинение по испанской литературе. Нет, я не контролировал ее, как это делают некоторые другие родители. Во-первых, Юля была уже взрослая девочка и, по моему убеждению, не нуждалась ни в каком присмотре; во-вторых, ее литературный талант на несколько порядков превосходил мою бездарность; а в-третьих же, я плохо владел испанским, поэтому при всем желании не смог бы оценить, насколько грамотно (или безграмотно) написано ее сочинение. Судя по отметкам, она не из последних, — и это меня вполне удовлетворяло.
А надоедал я дочери своим присутствием из-за того, что Тори была занята. Недавно она получила на свой комлог какое-то срочное сообщение и сейчас разговаривала с кем-то по видеофону. С кем — я не знал, потому что она попросила меня выйти. Дабы не слоняться бесцельно по квартире, я зашел к Юле и теперь мешал ей работать, дожидаясь, когда Тори освободится.
Наконец Юля убрала с экрана сочинение и повернулась ко мне:
— Я кое-что скажу тебе, чтобы ты не так сильно переживал. Перед тем, как ты пришел, я поступила не очень порядочно и буквально на пару секунд подключилась к видеофону в твоем кабинете. Сейчас Тори беседует с мужчиной, которого называет «мистером Янгом», а он обращается к ней «мисс». Так что можешь не ревновать. Это чисто деловой разговор.
— А я и не ревную. Ни капельки. Просто мне не нравится такая таинственность. Мы с Тори живем вместе уже две недели, но я по-прежнему почти ничего не знаю о ней. Она неохотно рассказывает о своем прошлом, не говорит, чем занималась раньше, даже толком не объяснила, почему исчезла после нашей первой встречи и где пропадала целый месяц. Это очень тревожит меня, я не могу спокойно смотреть в будущее, пока между нами нет полного доверия.
— Ты боишься, что она снова может уйти?
— Да, зайка, — признался я, — до смерти боюсь. Каждое утро я просыпаюсь со страхом, что больше никогда не увижу ее.
Юля погладила меня по щеке.
— Не волнуйся, папа, Тори не уйдет. Она у нас всерьез и надолго — положись на мое женское чутье. А что касается ее скрытности, то потерпи немного, пускай она привыкнет к тебе, пускай убедится, что может быть откровенна с тобой, И тогда все у вас наладится.
Я тихо вздохнул:
— Дай-то
Вскоре в комнату впорхнула Тори и заявила с порога:
— Игорь, я должна ненадолго отлучиться. Вернусь часа через два.
— Ты куда? — спросил я, вставая с кресла.
— Нужно встретиться с одним человеком.
— С которым ты только что разговаривала?
— Да.
— Я поеду с тобой. Тори покачала головой:
— Извини, не получится. Это… это конфиденциальное дело. Как у тебя с твоими клиентами. — Она подошла и прижалась ко мне, как кошечка. — Подожди меня дома, ладно? И не обижайся, пожалуйста. У каждого есть свои маленькие тайны.
«Только у тебя их слишком много, — подумал я, — И они далеко не маленькие».
— Хорошо, дорогая, — сказал я, смирившись с неизбежным. — Буду ждать.
— Вот и отлично. Пошли.
Тори взяла меня за руку и увлекла в холл. Уже через плечо она бросила:
— Кстати, Юльчик. Подслушивать чужие разговоры некрасиво. Думаешь, я не заметила, что ты подключалась к видеофону?
Пристыженная Юля молча повернулась к своему терминалу.
Мы прошли в мою (вернее, уже в нашу!) спальню. Тори сняла легкое домашнее платье, надела вместо него брюки, блузку и жакет и, устроившись перед зеркалом, принялась расчесывать свои густые каштановые волосы. Как всегда в таких случаях, я уселся на край кровати и с удовольствием стал наблюдать за тем, как она прихорашивается.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Игорь, — наконец заговорила Тори. — В наших отношениях тебя не устраивает моя скрытность, ты хочешь, чтобы между нами не было никаких тайн. Поверь, я тоже этого хочу, очень хочу. Но… подожди еще чуть-чуть. Еще совсем немного. У нас впереди целая жизнь — поэтому не надо спешить и портить то, что так хорошо начинается. Договорились? Я покорно кивнул:
— Да, Тори. Я готов ждать, сколько тебе понадобится. Только знай: что бы там ни было у тебя в прошлом, для меня это не имеет значения. Главное — будущее, наше с тобой будущее.
Она ласково улыбнулась:
— Я знаю это, милый. И ценю.
Из холла донесся мелодичный перезвон, но я и не думала двигаться с места. Когда Юля дома, дверь квартиры открывает она. Гости к ней захаживают чаще, чем ко мне.
— Это Ева, — произнесла Тори. — Несколько минут назад она сообщила мне, что подлетает к нашему дому.
— Вы поедете на встречу вместе?
— Нет, только я одна. Я уже сказала ей, что у меня важные дела, но она ответила, что охотно проведет это время с Юлей.
Ева была подругой Тори, а с недавних пор — и моей дочери. Судя по акценту, она была сицилианка, а некоторые ее высказывания в адрес Семей свидетельствовали о том, что она из среды военных. Больше ничего я о ней не знал — Тори берегла от меня подругу так же тщательно, как и свое прошлое. Пару раз у меня возникал соблазн попросить Ричарда навести кое-какие справки, но я решительно подавлял такие мысли в зародыше, со всей отчетливостью понимая, что это может стать началом конца наших с Тори отношений. А я был согласен терпеть ее тайны хоть целую вечность, лишь бы она не покидала меня…