Протекторат
Шрифт:
— Стало быть, — произнес я, — это вы сообщили Ричарду Леклеру об эксперте Сверчевском?
— Конечно, я. У Алены-второй были слишком ограниченные возможности, чтобы проникнуть в секретные файлы следствия. К тому же она, бедненькая, совсем не понимала, что с ней происходит. Мне очень хотелось связаться с ней и все объяснить, однако я понимала, что это не самая удачная идея.
— Почему?
— А вы сами подумайте. Если бы Сверчевский не раскололся, то ее единственным шансом были бы показания на «детекторе правды». А представьте, как отреагировал бы судья на ее рассказ о двойнике из будущего! Он, скорее всего, отменил бы вердикт присяжных — но только
— Положим, вы говорите правду, — произнес я. — Но вы так и не объяснили, почему я рассказал вам о яхте и Юлином дневнике.
— Все очень просто, Игорь, — проникновенно ответила Алена. — Вскоре после суда мы стали друзьями.
Очень близкими друзьями. Вы понимаете, что я имею в виду?
Некоторое время мы молчали. Я напряженно обдумывал последние слова Алены, а она смотрела на меня с нетерпеливым ожиданием. В конце концов она не выдержала:
— Вы не верите? Вам нужны доказательства? Пожалуйста, нет проблем. Я могу рассказать такие вещи о вас, которые может знать только жена или любовница.
— Нет, не надо, — вяло покачал я головой. — Это излишне. Я… я допускаю такую возможность. Если все остальное правда, то и это… очень похоже на правду.
По губам Алены скользнула печальная улыбка:
— Вижу, между вами и моим вторым «я» тоже кое-что назревало, но так и не нашло своего логического продолжения. А жаль, очень жаль — ведь тогда бы Алена-вторая осталась на Дамогране и не погибла вместе с отцом… — Она поднялась с кресла и медленно прошлась по комнате. Потом повернулась ко мне и сказала: — Только поймите меня правильно, Игорь, я вовсе не набиваюсь к вам. Я не солгала насчет письма, я его действительно получила. Другое дело, что я страшно обрадовалась ему и немедленно побежала к вам, даже не проверив его подлинность. Вы… вы должны верить мне. Для меня это очень важно.
— Я верю вам, — мягко ответил я. — И вообще, я не вижу ничего плохого в том, что вы пришли ко мне — по приглашению или без него. Учитывая то, что вы рассказали, это естественный поступок. Я даже удивляюсь, почему вы не сделали этого раньше. Ведь вам не нужно было искать предлога для нашей встречи. Вы могли просто зайти ко мне в гости.
Алена явно смутилась и потупила глаза.
— Я бы так и сделала, я бы давно к вам пришла, но… — Она умолкла в нерешительности и бросила на меня растерянный взгляд. Затем, набравшись смелости, продолжила: — Я встретила одну девушку. Не знаю, что со мной случилось, но я… я влюбилась в нее по уши. — Ее щеки запылали ярким румянцем. Чувствовалось, что это признание дается ей с огромным трудом. — Я будто с ума сошла. Никогда раньше меня не влекло к женщинам, а тут… Наверное, это последствие шока. Я вторично потеряла отца, с ним погибла и моя… моя сестра, все мои попытки улучшить прошлое ни к чему не привели… А Тори всегда была со мной такой доброй, такой внимательной, такой отзывчивой…
— Что?! — воскликнул я. — Тори?! Алена удивленно посмотрела на меня:
— Да, ее зовут Тори. А в чем дело?
16
Виктория Ковалевская, дитя звезд
— Даже не знаю, мисс, — задумчиво
Мы находились в номере одного из монреальских отелей, где Генри поселился по прибытии на Дамогран. Широкое окно его гостиной выходило на набережную Оттавы. В другие времена года вид, наверное, открывался замечательный, однако сейчас, на грани осени и зимы, укрытая туманом река выглядела такой же серой и унылой, как и затянутое тучами небо над ней.
— Нет, я все правильно сделала, — ответила я. — Если бы я сразу не сообщила коммодору Конте, это насторожило бы Еву. Да и сама Келли рано или поздно Добралась бы до сицилианцев — вы же не стали бы убивать ее. А так я поступила совершенно естественно, как поступил бы на моем месте любой невиновный человек. Коммодор полностью доверяет Еве и не станет сомневаться в ее словах, что на Эль-Парадисо мы все время были вместе. Он ни за что не согласится с дичайшими предположениями мисс Симпсон о сговоре Евы с Семьей Трапани. А ко мне Конте питает определенную симпатию — ведь он убежден, что это я спасла «Отважный» от катастрофы. Правда, по его мнению, я слишком рисковала, полагаясь на Василова, но… В общем, как-нибудь выкручусь.
— Гм-м. Возможно, вы правы. На худой коней, вы можете предъявить свое удостоверение внештатного сотрудника Интерпола и сослаться на меня. А я все улажу.
— Хорошо. Однако не думаю, что мне это понадобится. Коммодор Конте считает меня жутко засекреченным агентом спецслужб Корпуса, а я всячески подыгрываю ему. Он для меня «читаемый», так что я сумею с ним справиться.
— Ну что ж, действуйте. А я вас подстрахую и заодно займусь поисками вашего двойника. Должен признать, это весьма интригующая история.
— Даже более интригующая, чем вы думаете, — заметила я. — Тори объявилась на Дамогране примерно в то самое время, когда я была на Эль-Парадисо. А значит, она никак не могла напасть на Келли Симпсон — если, конечно, не располагает средством сверхбыстрого перемещения в пространстве. Получается, что Тори не единственный мой двойник. Или другой вариант — Келли попросту обозналась.
Генри кивнул:
— Да, я обратил внимание на фактор времени. Но думаю, что ваше последнее предположение мы можем смело отбросить. Вряд ли мисс Симпсон ошиблась.
— Почему вы так уверены? Вам что-то известно?
— Есть кое-что, — сказал Янг, доставая из внутреннего кармана блокнот. — Как раз поэтому я прилетел сюда, а не остался ждать вас на Эль-Парадисо. Мне удалось проследить путь части денег, которые были уплачены Хуану Игнасио Ньето в качестве аванса за ваше убийство. Их выиграла в нескольких казино планеты молодая женщина по имени Эмма Браун, уроженка Рейнланда. Позже с помощью моих коллег из местной полиции я установил, что паспорт Эммы Браун был фальшивый, его состряпали там же, на Эль-Парадисо, и человек, который сделал это, на всякий случай сохранил фотографию заказчицы. Думаю, она вас заинтересует.
Он включил блокнот и протянул его мне. Я даже не удивилась, увидев на экране свое собственное лицо. Единственное, чем отличалась от меня девушка на снимке, так это тем, что ее волосы были собраны на затылке, а у меня они свободно спадали на плечи и грудь. Все свои эмоции по этому поводу я выразила коротким, но емким словом:
— Стерва!..
— При встрече с вами, — продолжал Генри, — я собирался спросить, нет ли у вас злобной сестры-близнеца, но теперь вижу, что дело гораздо сложнее.