Противотанкист
Шрифт:
— Дурак! — возмущается девушка и стукает меня кулаком по груди.
— Вы ошибаетесь, меня зовут вовсе не дурак. Разрешите представиться. Старший лейтенант Николай Трубецкой к вашим услугам. — Говорю я, кивая головой и щёлкая каблуками сапог.
— А вот и врёшь, и никакой ты не лейтенант, а сержант, — трогает мои треугольники в петлице Алёнка. Меня как током пронизывает от её прикосновения к своей шее, а толпа мурашек, пробегает по спине стадом гиппопотамов. Но всё обламывает раздавшийся где-то сверху хриплый окрик.
— Алёнка! Хде ты там? Бисово семя. А ну подь сюды, треба организовать поснидать воинам.
— Бегу дядько Кондрат, — откликается моя знакомая. И пытается неуклюже выбраться из траншеи. Почти как настоящий джентльмен, я подсаживаю её за пышный афедрон и со второй попытки, выталкиваю на поверхность. Мог бы конечно и с первой, но… Нормальные мужики меня
Оборудование позиций, благодаря помощи местных жителей, мы закончили, осталось только замаскировать. Поэтому половина личного состава, потянулась к месту импровизированной столовой, где танкисты уже расстелили брезент, взятый с немецких бронекоробок, а девчата, развязав свои узелки, доставали домашнюю снедь. Я окликнул Федьку, и мы, спустившись вниз, приволокли ящик со снарядами, точнее из под снарядов но с консервами. Хотя тех консервов, было не так уж и много, третью часть того что мы прихватизировали, составили так называемые пищевые таблетки, тоже круглые, вот мы и попутали. А Мишаня вообще умудрился прихватить ящик с консервированными огурцами, — ох и поржали мы над ним, когда узнали, — но по снарядным ящикам раскидали 50 на 50, таблетки плюс консервы. В этом оказались рыбные, вот их то мы достали и стали открывать. Девчонки тоже обедали с нами, но не столько сами ели, сколько бойцам подкладывали, деды же курили в сторонке, на предложение присоединиться, отвечали отказом, говоря, что уже пообедали. Пока возился с банками, большая часть людей уже поела. Нас и было-то всего человек тридцать, поэтому спохватившись, я принялся за еду. Почти незаметно рядом со мной материализовалась Алёна, она и так была поблизости, забирая распечатанные консервы, и как бы случайно прикасаясь ко мне то грудью, то упругим бедром. А сейчас сидела вплотную ко мне и, что-то щебеча чуть ли не с рук кормила меня, подкладывая в котелок всякие вкусности. Я же тупо сидел и балдел, отдыхая душой и телом, выкинув из головы все мысли и чувства.
Очнулся только от рокота мотора подъехавшей машины, из кабины которой вылез ротный и стал подниматься к нам. Все сразу как то подтянулись и зашевелились, наш летёха подбежал с докладом, но капитан только махнул рукой, сам осмотрел оборудованные позиции, похвалил всех, толкнул речь минут на тридцать, шучу минуты три всего и проговорил, велел забрать из полуторки всё привезённое трофейное оружие и боеприпасы, а девчатам собираться, и пошёл поговорить с сельскими мужиками. Пока комроты разговаривал, мы прощались: я и она, мужчина и женщина, воин и та, кого он обязан был защитить. Хитрый «старикашка», этот Егор Сергеевич, сделал то чего не сделала бы и сотня комиссаров с их речами и лозунгами, он показал бойцам тех, за кого они должны сражаться и побеждать, не умирать смертью храбрых, а убивать врага и любой ценой не пропустить его через свою позицию к этим девчонкам. Оторвав свой взгляд от её глаз, я увидел такие же как и наша прощающиеся пары. Я уже не помню, что она мне говорила, точнее не вникал в смысл слов и фраз, что-то отвечал невпопад, я просто наслаждался, журчанием её голоса, держал за руки, и молился, чтобы это никогда не кончалось. Но всё хорошее заканчивается слишком быстро, загудел клаксон автомобиля, Алёнка встрепенулась, достала что-то из нагрудного кармана, сунула мне в руку и, чмокнув в щёку, собралась убежать, но кто ж её просто так отпустит. Прижав её всем телом к себе, я впиваюсь в эти манящие как спелые яблочки налитые губы страстным поцелуем, и только после того как девушка поплыв начинает отвечать, отстраняюсь от неё и со словами — я обязательно вернусь, — повторяю пройденный урок, своими же руками старательно ощупываю все выпуклости на её спине. А вот теперь и меня вштырило. Чуть не задохнувшись, мы отлипаем друг от дружки и, сказав на прощание — я буду тебя ждать — Алёна убегает к машине. Смотрю ей вслед, потом разжимаю ладонь и вижу там небольшую медную ладанку с изображением Георгия Победоносца. Убираю подарок в левый карман гимнастёрки, хоть я и не Георгий, но победа в этом бою нам не помешает.
Помахав на прощанье руками и платочками, девчата укатили, бойцы же пошли разбирать трофейное оружие, а его было богато. Пока мы непонятно чем занимались на своей высотке, местные подростки под руководством бойцов из нашего технического замыкания, обшарили всё поле боя и собрали трофеи. Техник-сержант сразу сортировал всё это и складывал в газик.
Так как пулемётов у нас теперь хватало, то броню решили не разоружать, а использовать при контратаках, а так же как оружие последнего шанса, если уж совсем припрёт. Пока же броники стояли рядом с «самоварами», и танкисты выступали в роли подносчиков и связистов, одного из своих ездовых я тоже выделил для помощи нашему мортирному взводу. Метрах в двадцати ниже по склону, была вырыта траншея, где заняли оборону разведчики, снайпера же оборудовали свои лёжки по хребту высотки. Один МГ-34 взяли бойцы из пулемётного отделения и разместились с ним в траншее на правом фланге, второй же разведчики установили на левом. ДП взял себе помощник пулемётчика, а вот вторыми номерами к пулемётам встали, разобрав немецкие карабины, старые служаки из села Ильино.
Поднявшись к своему расчёту, я окончательно пришёл в себя. Капитан с нашим лейтенантом разглядывали в бинокли дальнюю опушку леса, и о чём-то спорили. Расстояние до них было небольшим, поэтому я поневоле подслушал их разговор. А спорили они о том, с какой дистанции лучше открыть огонь по немецкой колонне. Всё дело в том, что из допроса пленных, а так же из обнаруженных документов, нам удалось выяснить, что мы разгромили разведку, а также один из взводов 14-й моторизованной дивизии противника, действовавшей в направлении Ильино — Торопа. Об этом мне рассказал сержант Филатов, который присутствовал на допросе. Танков в дивизии не было, зато бронетранспортёры были, а также туева хуча мотоциклов и грузовиков, плюс артиллерия и миномёты. Ну, нам и одного батальона за глаза хватит, с ротой ещё можно потягаться, а вот с большим подразделением… Ну как говорится — бог не фраер — авось не сдаст. Подхожу к «офицерам» и прикладываю руку к пилотке.
— Товарищ капитан. Разрешите обратиться?
— А, сержант… Говори что хотел.
— Я вот тут подумал на досуге, а что если маскарад устроить.
— Какой ещё маскарад? До Нового года ещё далеко, ты можешь выражаться яснее. — Яснее так яснее, думаю я про себя и продолжаю.
— У нас ведь и форма, и техника, а также трофейное оружие в наличии имеются.
— Да. Но что это меняет? — спрашивает ротный.
— Можно переодеться и на время обмануть разведку противника.
— Обмануть-то можно, — начинает рассуждать командир, — только что нам это даст?
— Ну, если сюда двинется батальон или полк противника, то впереди обязательно будет боевое охранение, а перед ним разведдозор. Правильно?
— А если разведка увидит, что мост охраняют свои солдаты, — то что она будет делать? — продолжаю я.
— Скорее всего, подъедут к самому мосту и остановятся, чтобы поговорить с камрадами. — Встревает в разговор Иван.
— И чем дольше они стоят и не стреляют, тем дальше колонна оттянется от леса, и больше гансов втянется в наш огневой мешок. — Подводит итог капитан Алексеев.
Как говорится инициатива имеет инициатора, и осуществлять затеянное, поручили естественно мне, правда помогать мне вызвался и Серёга Филатов, как выяснилось ещё тот затейник. В первую очередь, мы загнали на вершину холма один из броников, и поставили его так, чтобы он прикрыл от любопытных глаз нашу сорокапятку. Орудие правда, и так было хорошо окопано и замаскировано, но на всякий случай, а случаи всякие бывают, да и лишняя огневая точка не помешает. Ближний к дороге пулемётный расчёт Серёга озадачил тем, чтобы они нашли немецкие кителя и каски и, надев их, в таком виде ждали супостата, остальным же при приближении разведки противника приказал укрыться в своих окопах, и не высовываться до первого выстрела. Взяв с собой незаменимого дядю Фёдора, мы сели в другой БТР, и прихватив по дороге ротного, порулили на переправу. Переехав на другую сторону реки, высадили капитана, а Фёдора же я озадачил тем, чтобы он нашёл пару немецких мундиров, желательно целых. Мы же занялись изготовлением декораций.