Протокол «Сигма»
Шрифт:
– Из всего этого вы делаете вывод, что Менар мог доверить Жоржу Шардану и тайну предприятия «Сигма»?
– Я абсолютно уверен в этом. Вне всякого сомнения, Шардан оставался где-то за сценой. Но ведь он был так же неотделим от Менара, как его собственная тень. Невозможно даже представить, что Шардан не был полностью посвящен в секреты «Сигмы», какие бы цели ни преследовала эта корпорация и какими бы методами ни пользовалась. А теперь взгляните с точки зрения «Сигмы»: чтобы выжить, независимо от своей истинной цели, «Сигма» была обязана постепенно вводить новых членов взамен основателей. И Шардан не мог не играть в ней существенную
– Ладно, ладно, в этом вы меня убедили, – нетерпеливо прервала его Анна. – Но что это может дать нам сегодня? Мы же знаем, что Шардан умер четыре года назад. Вы думаете, что после него могли сохраниться какие-нибудь бумаги, архивы или нечто в таком роде?
– Нам сказали, что Шардан умер четыре года назад, так? Как раз тогда, когда и мой брат Питер разыграл свою гибель. А что, если он сделал нечто вроде того, что и Питер: чтобы таким образом исчезнуть, уйти в убежище, спрятаться от убийц, которые, как он знал наверняка, уже были или вскоре будут отправлены к нему?
– Постойте, Бен! Вы сами строите предположения, а от них переходите к совершенно необоснованным выводам!
– В вашем списке сказано, что он погиб при пожаре, правильно? – терпеливо ответил Бен. – Так не может ли это быть старой уловкой с «обгоревшим до неузнаваемости трупом»? Как было с моим братом? Простите, не стоит позволять снова дурачить себя. – Он, вероятно, заметил скептицизм на ее лице. – Послушайте! Вы же это сами сказали. Мы имеем толпу стариков, которые убиты из-за того, что кто-то увидел в них возможную угрозу. «Сигма», или ее наследники, или распорядители. Так давайте как следует подумаем: почему кучка старикашек, доживающих последние дни, могла рассматриваться кем-то как настолько серьезная опасность, что для ее пресечения стоило пойти на множество убийств? – Бен встал и принялся расхаживать по номеру. – Видите ли, главная моя ошибка заключалась в том, что я рассматривал «Сигму» как некий фасад, подставную организацию, а не подлинную.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, это же должно быть совершенно очевидным! Я могу привести вам сотню примеров из тех времен, которые я провел на Уолл-стрит. В 1992 году один парень выгнал своего конкурента, чтобы стать единственным главным управляющим «Тайм Уорнер», и знаете, каким был его первый приказ на этом посту? Произвести чистку правления от реальных и потенциальных недругов. Таким образом и осуществляется управление. Вы избавляетесь от своих противников!
– Но ваш парень из «Тайм Уорнер», полагаю, не убивал своих врагов, – сухо заметила Анна.
– У нас на Уолл-стрит используются различные методы устранения врагов. – Бен криво улыбнулся. – Но, так или иначе, он их устранил. Это случается всегда, когда происходит резкая смена руководства.
– Вы хотите сказать, что такая смена произошла и в «Сигме»?
– Совершенно верно. Чистка от тех, кого, вероятно, можно было бы назвать диссидентами.
– Россиньоль, Мэйлхот, Проспери и все остальные – вы утверждаете, что все они были диссидентами? Занимали неверную позицию по отношению к новому руководству?
– Что-то в этом роде. А Жорж Шардан, как известно, обладал блестящим умом. Несомненно, он видел, к чему идет дело, и предпочел вовремя исчезнуть.
– Возможно, да, а возможно, и нет. И все равно мы остаемся в царстве самых диких
– Не совсем, – без малейшего недовольства возразил Бен.
Он остановился и повернулся к Анне.
– Руководствуясь проверенным временем принципом «Иди за деньгами», я нанял французского аудитора, который уже неоднократно работал на «Хартманс Капитал Менеджмент». Этого волшебника зовут Оскар Пейо. Мы использовали его для работы с должниками в Париже, и каждый раз он изумлял нас быстротой и качеством своей работы. И размером своих счетов, но это уже другой вопрос.
– Спасибо, что вы держите меня в курсе ваших действий, – с ядовитым сарказмом произнесла Анна. – Очень мило со стороны партнера.
– Выслушайте меня. Человек не может жить без какой бы то ни было финансовой поддержки. Вот я и подумал: а что будет, если попробовать выследить распорядителя состоянием Шардана – посмотреть, в каком виде тот оставил свои активы, каким образом мог сохранить доступ к ним? – Он сделал паузу и вынул из кармана куртки сложенный листок бумаги. – Час назад об этом мне сообщил из Парижа Оскар Пейо.
На листочке не было ничего, кроме краткого адреса, написанного по-французски:
Rogier Chabot
1554 rue des Vignoles
Paris 20
Анна, одновременно и озадаченная, и возбужденная, уставилась на адрес.
– Шабо?
– Готов держать пари, что это псевдоним Жоржа Шардана. Я думаю, что мы нашли нужного нам человека. Теперь проблема только в том, чтобы добраться до него раньше, чем это сделает «Сигма».
Еще часом позже на столе Вальтера Хайслера зазвонил телефон. Серия из двух коротких звонков: внутренняя линия. Хайслер глубоко затянулся сигаретой – он уже успел с утра выкурить две пачки «Касабланки» и взялся за третью – и лишь через пару секунд произнес:
– Хайслер.
Это был техник из маленькой комнатушки на пятом этаже.
– Вы получили бюллетень насчет этой американки, Наварро?
– Какой бюллетень? – Хайслер медленно выпускал клубы теплого дыма из ноздрей.
– Который только что поступил.
– В таком случае он, вероятно, все утро провалялся в центре информации. – Центр информации Sicherheitsbero, качество работы которого, по мнению Хайслера, не сделало бы чести даже какой-нибудь из стран «третьего мира», сильно отравлял его существование. – Что же это значит? Или я должен узнавать новости по радио? – такой была его постоянная форма жалобы. Однажды он и на самом деле узнал о местонахождении беглеца из передачи местной радиостанции: переданный по факсу утренний бюллетень где-то затерялся по пути к его столу.
– Похоже, что она мошенница. И использовала нас. Американское правительство распространило ордер на ее арест. Это, конечно, меня не касается, но мне показалось, что кто-то должен предупредить вас.
– Христос! – воскликнул Хайслер, выпустив изо рта сигарету. Она упала в чашку с недопитым кофе и, зашипев, погасла. – Дерьмо! Обалденная неприятность!
– Не такая уж обалденная, если вы были не единственным, кто помогал ей, – тщательно подбирая слова, заметил техник.
– Номер 1423. Я выписываюсь, – сказала Анна клерку, сидевшему за расчетной стойкой с таким видом, будто ему все на этом свете осточертело. Она положила на черный гранитный прилавок две электронных карты-ключа.