Протокол «Сигма»
Шрифт:
– Не пойму: или ты разыгрываешь меня, или кто-то разыграл тебя?
– Что, Остроу не прикреплен к венской конторе? – нерешительно осведомилась Анна.
– Он находится на O-15.
– Объясни, что это значит?
– Это означает, что он официально числится в списках, но на самом деле находится в длительном отпуске. Таким образом мы дурим головы плохим парням. Что скажешь, правда, дьявольская хитрость?
– А какого рода у него отпуск?
– Он уже несколько месяцев остается за штатом. Если тебе так уж нужно знать, то у него депрессия.
– И именно там он сейчас находится? – Анна почувствовала, что по ее скальпу пробежали мурашки, словно волосы вот-вот поднимутся дыбом. Она попыталась немедленно заглушить быстро нараставшую тревогу.
– Именно там. Печально, но факт. В одном из тех отделений, где каждая медсестра проходит полноценную проверку на благонадежность.
– Если я скажу тебе, что этот Остроу невысокий полуседой шатен, с бледным лицом, очки в проволочной оправе?..
– То я тебе отвечу, что твое описание нуждается в повторной проверке. Остроу похож на постаревшего любителя сёрфинга – высокий, худощавый, белокурые волосы. В таком вот роде.
Несколько секунд оба молчали.
– Анна, черт возьми, что же с тобой все-таки происходит?
Глава 31
Совершенно ошеломленная, она опустилась на кровать.
– Что-то не так? – поинтересовался Бен.
– Я просто ничего не могу понять.
– Если это связано с тем делом, которым мы оба сейчас занимаемся, то…
– Нет. Не с ним. Вот ублюдки!
– Что случилось?
– Прошу вас, – воскликнула Анна, – дайте мне подумать!
– Ладно. – Бен с раздраженным видом вынул из кармана куртки свой цифровой телефон.
Неудивительно, думала Анна, что «Фил Остроу» позвонил ей глубокой ночью, когда было слишком поздно для того, чтобы звонить в американское посольство и проверять его права и намерения. Но в таком случае с кем же она встречалась в отделении ЦРУ?
И было ли это на самом деле отделением ЦРУ?
Кто такие «Остроу» и «Йосси»?
Краем уха она слышала, как Бен что-то быстро говорил по-французски. Потом он умолк, довольно долго слушал и в конце концов с довольным видом произнес:
– Оскар, вы гений.
Через несколько минут он снова принялся набирать номер.
– Меган Кросби, пожалуйста.
Если «Фил Остроу» является самозванцем, то он чрезвычайно квалифицированный актер. Но зачем все это понадобилось? «Йосси», в свою очередь, мог быть настоящим израильтянином или принадлежать к какой-то другой ближневосточной национальности.
– Меган, это Бен, – сказал он.
«Кто они такие?» Анна еле-еле удержалась от того, чтобы произнести этот вопрос вслух.
Она взяла телефон и снова набрала номер Джека Хэмптона.
– Джек,
– Что я тебе, секретарша директора?
– Оно находится в здании, расположенном на другой стороне улицы, напротив консульского отдела, правильно?
– Анна, отделение ЦРУ находится в главном здании посольства.
– Нет, в другом помещении. Коммерческое здание через улицу. Под «крышей» офиса торгового представительства Соединенных Штатов.
– Я не знаю, о чем ты говоришь. У ЦРУ нет ни одной конспиративной точки, кроме той, что в посольстве. Во всяком случае, насколько мне известно.
Она повесила трубку, ощущая, что в ней вновь нарастает паника. Если место, где она встречалась с Остроу, не было конспиративной точкой ЦРУ, то куда же она приходила? Обстановка, оформление – каждая деталь там казалась достоверной. Может быть, слишком достоверной, слишком убедительной?
– Вы, наверно, разыгрываете меня, – словно из-за стенки доносились до нее слова Бена. – Иисус, как же быстро вы действуете!
В таком случае кто же пытался манипулировать ею? И с какой целью? Наверняка какой-то человек или группа людей, которым стало известно, что она находится в Вене, что она там расследует и в какой гостинице она остановилась.
Если «Остроу» самозванец, то вся его история насчет МОССАДа – фальшивка. А она сама в таком случае оказалась невольной жертвой сложного обмана. Они намеревались похитить Хартмана – и она должна была доставить «багаж» прямо им в руки.
Анна чувствовала себя потрясенной и растерянной.
Она снова прокрутила в мозгу все мельчайшие подробности того, что случилось с момента телефонного звонка «Остроу» до ее ухода из помещения, в котором она встретилась с ним и «Йосси». Могла ли существовать возможность того, что все это было одной сложной игрой?
Она слышала, как Хартман говорит:
– Отлично, только позвольте мне записать все это. Великолепная работа, детка. Потрясающая.
В таком случае история насчет МОССАДа со всеми ссылками на слухи и недостоверные данные была не чем иным, как сказкой, составленной из более или менее правдоподобных фрагментов! Мой бог, если так, то сколько же из того, что она знала, было неверным?
И кто старался ввести ее в заблуждение – и зачем?
Где же правда? Помилуй бог, где же правда?
– Бен, – сказала она.
Он поднял указательный палец, предлагая ей подождать, быстро произнес в телефон еще несколько слов, а затем защелкнул крышку, отключив аппарат.
Но за эти секунды Анна успела передумать и решила не говорить Бену ничего о том, что она минуту назад выяснила. Пока не говорить. Вместо этого она спросила:
– Вам удалось что-нибудь узнать от Зонненфельда?
Хартман начал рассказывать о своем визите к Зонненфельду. Анна довольно часто прерывала его и просила что-то пояснить или изложить более подробно.