Протокол «Сигма»
Шрифт:
– Это вам ничего не даст. Я не приложу палец к датчику, – ответил детектив Ханс Хоффман. – Так что уходите отсюда, пока не случилось ничего такого, о чем вам придется пожалеть.
– Я никогда ни о чем не жалею, – вкрадчивым голосом произнес незнакомец. – Вставайте.
Хоффман неохотно поднялся.
– Говорю вам…
Вторгшийся пришелец тоже встал с места и приблизился к нему.
– Повторяю вам, – сказал Хоффман, – что вы ничего не выиграете, если убьете меня.
– У меня нет необходимости убивать вас, – словно успокаивая его, ответил посетитель. А в следующее мгновение он сделал неуловимо быстрое движение.
Хоффман
И тут из его рта вырвался визгливый крик мучительной, непостижимой боли и неверия в случившееся.
– О, мой бог! О, мой бог! О, мой бог!
Тревор нагнулся и поднял отрезанный палец. С обрубленного конца все еще капала кровь.
Глава 30
Анна набрала номер Дэвида Деннина.
– Анна, это вы? – кратко осведомился он; его обычное теплое обращение сменилось непривычной осторожностью. – Отовсюду сыплется дерьмо.
– Дэвид, расскажите мне, в чем дело. Что за чертовщина там происходит?
– Именно что чертовщина. Говорят, что вы… – Его голос вдруг затих.
– Что?
– Чертовщина. Вы говорите по чистой линии?
– Конечно.
Последовала непродолжительная пауза.
– Послушайте, Анна. По министерству отдан приказ провести вас по процедуре P-47 – полная проверка почты, телеграмм, прослушивание телефонных разговоров.
– Иисус Христос! – воскликнула Анна. – Я вам не верю.
– Дело еще хуже. С этого утра вы объявлены 12—44: подлежите аресту при первой же возможности. С применением любых необходимых средств. Господи Иисусе, я не знаю, с чем вам пришлось связаться, но вы объявлены подозреваемой в государственной измене. Было сказано, что вы являетесь неблагонадежной и представляете угрозу национальной безопасности. Еще говорят, что вы уже несколько лет получали деньги от врагов государства. Я не имею права даже разговаривать с вами.
– Что-что?
– Также прошел слух, что ФБР обнаружил в вашей квартире много наличных денег и драгоценностей. Дорогую одежду. Документы офшорного банка.
– Ложь! – вскипела Анна. – Это все ложь, до последнего слова.
Еще одна пауза, на сей раз подлиннее.
– Я знал, что это фальшивка. Но все равно, Анна, я очень рад, что смог услышать это от вас самой. Кто-то со страшной силой старается вывалять вас в грязи. Но почему?
– Почему? – Анна на мгновение прикрыла глаза. – Похоже, что я сейчас нахожусь не в том положении, чтобы определить причину. Могу только догадываться. – Она поспешно нажала кнопку отключения.
Что, черт возьми, происходит? Может быть, «Йосси» или Фил Остроу что-то надули в уши Бартлету? Она не упоминала о них; возможно, Бартлет разозлился в первую очередь из-за того, что они узнали о проводимом ею расследовании, хотя она
Она внезапно поняла, что ни один из представителей ЦРУ ни словом не упомянул о Хансе Фоглере, убийце из бывшей штази. Не могло ли это означать, что «Йосси» ничего не знал о нем? Если так, то, скорее всего, «вольные стрелки» из МОССАДа не нанимали Фоглера для этой работы. Анна вынула карточку Фила Остроу и набрала его номер. Откликнулся автоответчик, и она решила не оставлять сообщения.
Может быть, что-нибудь об этом известно Джеку Хэмптону? Анна набрала номер его дома в Чеви-Чейз.
– Джек, – начала она. – Это…
– Иисус Христос! Только попробуй сказать, что ты мне не звонила! – нервно воскликнул Хэмптон. – Попробуй сказать, что ты не подвергаешь опасности своих друзей непродуманными звонками по телефону.
– А что, на твоем конце стоит подслушка?
– На моем конце? – Хэмптон сделал паузу, потом игриво хохотнул. – Нет. Никогда. Я это проверяю сам.
– В таком случае тебе ничего не грозит. У меня, на этом конце, безопасная линия. Я просто не представляю, каким образом можно засечь этот звонок.
– Допустим, что ты права, Анна, – с некоторым сомнением в голосе проронил он. – Ты все еще представляешь для меня в некотором роде моральную загадку. Прошли слухи, что ты прямо-таки суперзлодейка – помесь Ма Баркер с Матой Хари. А гардероб у тебя похлеще, чем у Имельды Маркос.
– Все это коровье дерьмо, и ты сам об этом знаешь!
– Может быть, знаю, а может быть, и нет. Суммы, о которых я слышал, могут оказаться чрезвычайно соблазнительными. Можно запросто купить хороший кусок земли в Вирджин-Горд. Розовый песок, синее небо, все такое… Каждый день плавать под водой…
– Прекрати валять дурака, Джек!
– Небольшой совет. Впредь не принимай деревянных рублей и не сворачивай шеи швейцарским банкирам.
– Что, обо мне говорят такие вещи?
– Это часть. Причем очень небольшая. Я бы сказал, что это самый массированный обвал слухов, с каким мне доводилось сталкиваться со времен Вен Хо Ли. Если говорить честно, все это несколько преувеличено. Я все время спрашиваю себя: кому могло понадобиться бросаться такими огромными деньжищами? В России настолько плохо с наличностью, что большинство их специалистов по ядерной энергии уже давно уехали. Сейчас они работают шоферами такси в Нью-Йорке. А что можно сказать о твердой валюте в Китае? Это ведь то же самое, что и Замбия, только с атомными бомбами. Я хочу сказать, что нужно вернуться к реальности. – Голос Хэмптона, казалось, наконец-то смягчился. – Так, зачем ты звонишь? Хочешь узнать сегодняшние коды ракетных пусков, чтобы передать их красному Китаю? Тогда продиктуй мне номер, я сброшу тебе по факсу.
– Позволь мне вставить хотя бы…
– Лучше мне, – рассмеялся Хэмптон; он, видимо, уже почти совсем успокоился.
– Да, именно тебе! Прямо в… Знаешь, что перед тем, как посыпалось все это дерьмо, у меня была встреча с твоим другом Филом Остроу…
– Остроу? – переспросил Хэмптон. Голос у него сразу сделался серьезным.
– В Вене.
Ответом ей был яростный крик:
– Что такое ты плетешь, Наварро?
– Перестань орать. Я не понимаю, о чем ты говоришь?
Видимо, в ее голосе было нечто такое, что заставило Хэмптона сдержаться.