Псарня
Шрифт:
— Но все-таки случаи были? — задал вопрос Нойман.
— Так точно, — ответил Сандлер, — без бегства не обошлось.
— Как справились?
— Пообещал пристрелить беглецов на месте!
— И расстрелял бы? — спросил Бургарт.
— Так точно, без раздумий! — не стал юлить Михаэль. — Проще зарыть их на начальном этапе, чем без толку кормить годами.
— Согласен. Продолжай.
— Затем один из танков выстрелил боевым снарядом. Результат: двое убитых, пятеро раненых, ну и контуженных трое. Удачно попал…
— Что
— Сказали — случайность: промухали боевой.
— Разгильдяи! — не сдержался Нойман. — Вопрос: будем писать официальный рапорт руководству… Или спустим на тормозах? Если смысл ссориться с танкистами?
— Я думаю, что лучше не ссориться, — высказал свое мнение Франц. — Подумаешь, прихлопнули пару унтерменшей… Да и сотрудничать с ними еще не раз придется.
— Согласен, — кивнул Бургарт, делая пометку в блокноте, — спустим на тормозах. Негоже немцам ссориться из-за неполноценных. А как танк перевернулся? — вспомнил оберстлёйтнант.
— Неудачно подошел к окопам — за рулями был новичок-стажер. В результате не смог преодолеть траншею и перевернулся, насмерть задавив еще одного курсанта.
— Ладно, мне все ясно. Отсюда вывод: пока личный состав не подготовлен — никаких военно-полевых игр! Никаких выстрелов, мин и прочей ерунды! Берем один танк с опытным инструктором и откатываем псов в окопе. Как это, в принципе и происходит в нормальной учебке на начальном этапе. Всем понятно?
— Яволь, герр оберстлёйтнант!
— Тогда за дело, господа офицеры!
Глава 10
08.11.1962
Рейхскомиссариат «Украина».
«Псарня» — первый детский
военизированный интернат
для неполноценных.
— Ну что, тунеядцы-хулиганы, выздоравливать собираемся? — Привычно пошутил Рагимов, начиная утренний обход. — Может, хватит на больничных койках-то вялиться? Пора и честь знать!
— Ой, дядь Миш, и не говори, — так же обыденно включился в «игру» Вовка, — достало уже, пластом-то лежать! Все ждем не дождемся, когда уже нас в строй поставишь?
— Кто бы говорил, Путилов? — рассмеялся врач, присаживаясь на краешек Вовкиной кровати. — Ты ж у меня в лазарете — как за здрасьте! Не подскажешь, в который раз? Четвертый? Или пятый?
— Да бросьте вы этот счет, дядь Миш! — Мальчишка лукаво улыбнулся. — Я сам-то давно уже со счету сбился…
— А ты почаще свою дурную башку суй куда ни попадя, — посоветовал школьный эскулап. — Глядишь, вообще в придурка превратишься! За полгода два сотряса и контузия — это тебе не фиги воробьям показывать! Головешку-то беречь нужно! Не болит с утра? — Рагимов, оттянув пальцами веки, внимательно осмотрел Вовкины глаза.
— А чему там болеть? Сплошная кость! — вновь «пошутил» пацан.
— Ну-ну,
— Яволь, герр гуптартц (главный врач)!
— Гляди у меня, Путилов! — притворно пригрозил Вовке Рагимов. — Попадешь в лазарет с башкой — всю жопу тебе исколю! А лечение головы через жопу — быстрее до некоторых доходит. Понял, боец?
— А то! Мы ж русские, дядь Миш…
— А это здесь причем? — не понял доктор.
— Как причем? Говорят же немцы, что у нас, у русских, все делается через жопу!
— Беда мне с вами, умниками, — вздохнул Рагимов, закрывая раненного курсанта одеялом. — После завтрака на перевязку. Не забудь! — напомнил он Вовке. — А то филонить начал в последнее время… Это всех касается! — повысил голос Михаил. — Понимаю, что отдирать присохшие бинты, это не пряники трескать: больно и муторно! Привыкайте! На то она и война… Ну, Незнанский, показывай, как там у тебя, рана больше не гноится…
После обхода в палату к курсантам заглянул мастер-наставник Сандлер.
— Ну, как дела, доходяги? — неофициально поинтересовался он, вместо приветствия.
Заметив командира, мальчишки завозились в постелях, пытаясь привести себя в вертикальное положение.
— Лежите, не рыпайтесь! — произнес Михаэль. — Как самочувствие?
— Гут! — ответил за всех Вовка. — Врач сказал, что Семку и Славку скоро выпишет. Меня через недельку, а вот Петька и Илья еще поваляются — у них загноение пошло…
— Понятно, — кивнул Сандлер. — Лечитесь. А сейчас — хорошая новость: в канун очередной годовщины Национал-социалистической революции, — торжественно произнес мастер-наставник, — руководство «Псарни» решило вас поощрить внеочередным увольнением в город! С выплатой денежного довольствия в двойном размере!
— Двойного?! — Не удержался от радостного возгласа Семка Вахромеев. — Это ж куча карбованцев… А когда в увал можно?
— Хоть завтра. После торжественного построения запланирован очередной выезд в город, — пояснил мастер-наставник.
— А нам можно? — глупо улыбаясь спросил Семен.
— Если в состоянии — почему бы и нет, — ответил Михаэль. — У доктора поинтересуйтесь…
— О чем, разрешите спросить? — задал вопрос появившийся в палате Рагимов.
— Герр доктор, — по уставу обратился к врачу Вахромеев, — можно нам в увольнение?
— В увольнение? — задумался Рагимов. — Когда?
— Завтра! — выдохнул мальчишка.
— Что, очень хочется?
— Еще как! — по-собачьи преданно глядя в глаза Михаилу, произнес Семка.