Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
Бхат кивнул на кучку мелких тюков и коробок:
– Когда отнесете все к нижней станции – свободны. Остальное вам все равно не поднять.
– Нам?
– Ну да. Будешь работать вон с тем бритым. – Комендант выразительно ткнул пальцем в сторону.
Альдис повернулась в указанную сторону и столкнулась нос к носу с Фридмундом.
Этого бритого-конопатого она за последнюю неделю успела хорошо изучить. Хотя знакомство было односторонним и, можно сказать, заочным.
Так уж получилось, что именно Фридмунд стал главным камнем преткновений и поводом для
Странный ритуал был излюбленным занятием подружек в свободные от уроков минуты. Сравнению и обсуждению подлежали любые параметры сокурсников: физические данные, привычки, поступки, внешность, происхождение, богатство, достижения в учебе…
Дрону, например, девчонки единодушно признали эталоном и самым привлекательным юношей на курсе. Высокую оценку получили Ардж, Свальд, Катайр и еще несколько парней. А вот по поводу Фридмунда мнения разошлись…
Гурда, Джинлей и Гвендолен хором объявили его клоуном и совершеннейшим ребенком. Лакшми заняла нейтральную позицию (она вообще была поразительно мягкой и доброй, скорее уж второй Катаклизм начнется, чем Лакшми начнет злословить о ком-то), а вот Тэфи, отчаянно краснея, доказывала, что чувство юмора, находчивость и легкий характер – качества не менее, а может, и более ценные, чем знатное происхождение или смазливая внешность.
Споры не утихали всю неделю. Парень даже не догадывался, какие дебаты вызвал одним своим существованием, и вряд ли мог предположить, с каким пристальным вниманием следили за ним девчонки в последние дни. Он был осмотрен, изучен, взвешен и найден легковесным. В конце концов под градом насмешек и подначек подружек Тэфи отступила и согласилась признать Фридмунда клоуном, не достойным женского внимания.
Альдис эти совещания смущали и злили одновременно. Они как бы лишний раз напоминали ей о дистанции между ней и остальными сверстницами. Девушка честно старалась перенимать ужимки и словечки, которыми пользовались подруги, когда говорили о мальчиках, но то, что у сокурсниц было естественным порывом и потребностью, у нее зачастую получилась вымученным и наигранным.
Кроме того, ее иногда просто коробило от невинного и бесстыдного цинизма, звучавшего в обсуждениях, когда разговор заходил о мальчиках. В голове не укладывалось, как можно сочетать такой взгляд на отношения между мужчиной и женщиной и мечту о трепетной, несколько слюнявой романтике.
Стоило Альдис увидеть Фридмунда, как ехидные слова Гурды и Гвендолен сами собой зазвучали в ушах. Оставалось только порадоваться, что конопатый не умеет читать мысли.
– Будешь работать с тем бритым. Назначаю тебя главной и ответственной за погрузку.
– Эй, почему это девчонка будет главной? Так нечестно, – заныл сокурсник. – И вообще, мне категорически противопоказано носить тяжелые вещи по состоянию здоровья. Честно-честно! Можете спросить у Хальберы.
– Они не тяжелые, – хмуро процедил бхат.
– Тем более! – возопил бритый клоун. – Таскать легкие тюки?! Разве это мужская работа?
Что собирался
Бхату сразу стало резко не до курсантов.
– А ну осторожней, вы, отродье павиана и каракатицы! Еще раз уроните – лично напихаю каждому полную задницу морских ежей! – возмущенно заорал он, срываясь на бег и потрясая кулаком. – Я сказал – нежно! Как маму родную! А ну подымай, аккуратно!
Альдис осталась с Фридмундом и горой тюков.
Она немного растерянно взглянула на «подчиненного».
– Привет, я – Альдис.
– Я – Фридмунд.
– Ну, давай, что ли, работать. – Девушка взялась за ближайший мешок. Он действительно оказался не тяжелым, хоть и объемным.
– Рабо-о-отать? – протянул сокурсник. – Давай лучше посмотрим, что там внутри.
Альдис проигнорировала это абсурдное предложение и потащила мешок к фуникулеру. Фридмунд тоже подхватил первый попавшийся тюк и двинулся за ней следом, продолжая подначивать:
– Испугалась? Страшно, что дяденька придет и накажет?
Она только фыркнула:
– Вот еще. Просто так делать неправильно.
– Мы же не воровать, только посмотреть! Тюк мог и на корабле порваться. А мы еще потом и доложим: так и так, в ходе разгрузки была обнаружена порча. Просим наказать виновных.
– Там все равно нет ничего интересного, – неуверенно ответила Альдис. Идея Фридмунда неожиданно показалась занятной.
– А ты откуда знаешь? – подозрительно вопросил сокурсник. – Ты тайный агент глубоко законспирированной организации? Или…
– Отстань! Вон уже фуникулер!
Большое колесо поскрипывало и неспешно вращалось, движимое энергией ветра. Один вагончик ушел в гору, другой пока не успел спуститься, и около машины никого не было.
Фридмунд расстроенно швырнул свой тюк на выложенную камнем площадку.
– Я все знаю! – Его палец обвинительно нацелился на девушку. – Ты уже открывала их без меня!
Альдис выразительно покрутила у виска:
– Ты чего? Сам подумай – когда бы я успела?
– Тогда давай заглянем. Представляешь, вдруг там результаты тайных экспериментов Храма?
Альдис ощупала свой тюк и тюк Фридмунда.
– Тряпки. А вот в этом что-то шуршит.
Парень скорчил изумленно-испуганную рожу:
– Шуршащие тряпки? И ты не хочешь это увидеть?
– Но нас накажут!
– Подумаешь, накажут! Нас уже наказали, и ничего страшного. А вдруг это новая разработка костюма для пилотов? С портативным почесывателем спины. – Он выразительно почесал себя между лопаток.
Альдис приняла последнюю попытку урезонить мечтателя:
– Скорее уж там нижнее белье Вальди.
При упоминании имени Хрульга парень резко помрачнел и злобно пнул тюк:
– Зачем ему столько?
– Запас на год. Пошли. Если не будем тратить время, успеем за час все перетаскать.
Фридмунд последовал за ней, но болтать не перестал.