Pticy

Vesaas Tarjei

– Ты лодку-то не ругай,— сказал Маттис.— Я сегодня пере­вожу первый день, на новую еще не заработал. Пока что я не получил за перевоз ни эре.

– На что же ты живешь? — спросил лесоруб и, не дожидаясь ответа, отвернулся.

Маттис налег на весла. Он мог хорошо рассмотреть незнаком­ца. Судя по говору, незнакомец был из дальних мест. Лет ему было столько же, сколько Маттису, может, чуть больше. Не кра­сивый и не уродливый — никакой. Одет просто. Все как надо.

И сразу ясно, что он сильный и умный, как все. Маттис греб и радовался.

– Сколько тебе лет? — спросил

он.

– Сорок три, а что?

– Да так просто.— Маттису хотелось назвать и свой возраст, но что-то в голосе незнакомца остановило его.

– Ах черт, проморгал,— вдруг сердито сказал незнакомец и потянул мешок, который стоял в воде. Маттис, правда, проконо­патил лодку заново, но ведь она годилась только для одного человека, а когда в нее сели двое, она сразу дала течь.

Маттис не посмел оправдываться. Лодка текла, и этот умный не побоялся упрекнуть хозяина. Маттис лихорадочно искал, что бы сказать:

– Ты, видно, заблудился, если вышел в таком месте, где нет дороги?

Незнакомец уже объяснил, как он шел, но все же ответил с усмешкой:

– Как же я заблудился, если вышел прямо на перевозчика?

Вот что значит быть умным. Незнакомец добавил:

– Есть у тебя черпак или что-нибудь вместо него? Вплавь мы отсюда не доберемся.

Маттис потупился. Да, лодка никуда не годилась. Он дал не­знакомцу черпак, и тот угрюмо принялся вычерпывать воду. Мат­тис греб медленно, он устал, но лодку вел прямо.

Берег был уже близко. Незнакомец нарушил долгое молчание:

– Может, ты знаешь какую-нибудь усадьбу, где можно пере­ночевать? Только поближе, я устал и далеко не пойду.

Это был как бы упрек Маттису, который греб слишком медленно.

– Можешь переночевать у нас, раз уж моя лодка так течет,— смущенно ответил Маттис.

– Это где?

– Да тут, рядом.— Маттис показал на дом, стоявший в лож­бине.

– Подходит,— уже добрее сказал незнакомец.— Буду рад, если вы меня приютите.

– Будешь рад? — повторил Маттис. Его отношение к незна­комцу сразу изменилось.

– Понимаешь, я пришел сюда работать в лесу,— объяснил не­знакомец, теперь он был настроен более дружелюбно.

Этот умный человек сразу понял, что здесь живут небогатые люди. Маттиса он как будто не замечал. На крыльце сидела Хеге со своей работой. Она удивленно и приветливо смотрела на них.

– Я перевез его через озеро,— сказал Маттис.— В первый же день! Только я очень устал.

– Здравствуйте,—сказал незнакомец.—Это правда, что у вас можно переночевать?

– Я ему обещал, что он у нас переночует,— сказал Маттис, который тоже хотел принять участие в разговоре.— Пусть он ля­жет в комнате на чердаке. Ладно?

– Хеге оторопела. Это уже что-то новое. Было видно, что она не против, она с любопытством смотрела на незнакомца.

– И еще я обещал, что мы его накормим,— сказал Маттис, хотя об этом у них не было речи.

– Вы знаете друг друга? — спросила Хеге у брата.

– Нет,— ответил незнакомец.

– Нет,— подтвердил Маттис.— Он всю дорогу молчал, даже не сказал, как его зовут. Ему пришлось вычерпывать воду.

Незнакомец шагнул вперед

и сказал, что его зовут Ёрген.

– Еда у меня с собой, об этом вы не тревожьтесь.

– Я обещал, что мы его накормим,— упрямо сказал Маттис.

Ночлег, еда, может, он у них так и останется? Несмотря на растерянность, Хеге оживилась. Маттис был горд, что оказался виновником такого события, он пошел в дом следом за Хеге, что­бы еще поговорить о Ёргене.

– Он тоже умный,— сообщил он.— Хеге, ведь ты не сердишься на меня за это?

Маттис спросил так для порядка, он видел, что Хеге и не ду­мает сердиться. Она была возбуждена и взволнованна, у нее даже походка изменилась.

– Может, завтра я перевезу еще кого-нибудь,— сказал Маттнс.— Может, теперь я каждый день буду привозить тебе новых постояльцев. Но должен сказать, их не так-то просто найти.

Хеге поднялась по лесенке, чтобы привести в порядок комнату на чердаке. Маттис сидел внизу вместе с Ёргеном. Оба молчали. Маттиса покачивало от усталости.

29

Ёрген не собирался покидать их дом. Он быстро нашел себе работу в лесу, где-то поблизости, и спросил, нельзя ли ему жить у них. Маттис и Хеге тут же ответили согласием, они были удивлены и обрадованы. Особенно Хеге.

Она стала другой, Маттис сразу заметил это, заметил, что и сам он тоже изменился.

Ёрген был молчалив. Вернувшись из леса, он недолго возился на кухне, готовил себе еду. Потом поднимался на чердак и отды­хал. Он не делал попыток ближе познакомиться с хозяевами. Но брат и сестра не переставали удивляться: пришел чужой чело­век, и ему захотелось у них остаться.

Кроме того, у Маттиса был перевоз.

Он плавал по озеру каждый день. Такой добычи, как в пер­вый день, у него уже не было — больше никому не требовалось переправляться через озеро. Порой какая-нибудь моторка прота­рахтит к западным склонам, потом вернется и умчится куда-то еще — все это происходило где-то в другом мире. Вот Маттис был настоящий перевозчик с простой лодкой, и работал он без устали; хотя никого и не перевозил, он больше уже не метался по озеру и ему перестали чудиться крики. Вскоре он привык дремать на ка­ком-нибудь из берегов в ожидании пассажира. Каждый день он по нескольку раз переплывал озеро, если не было сильного ветра. Лодка годилась только для одного человека. Когда Маттис плавал один, она не текла. Он радовался, что имеет работу, которая ему по душе и которую одобряет Хеге. И не его вина, что тут некого перевозить.

Плохо, конечно, что он до сих пор не заработал ни эре на но­вую лодку, но ведь все еще могло измениться. Каждый день на перевозе могли появиться люди.

К тому же Ёрген поселился у них, и было похоже, что он на­мерен тут остаться.

– Теперь мы как все,— сказал Маттис однажды.

Хеге это задело:

– Не болтай глупости! Мы и раньше были ничем не хуже других.

– Я знаю,— покорно сказал он.

– Я больше не хочу слышать об этом.

Маттис чувствовал, что Хеге сильно изменилась. Она уже не была с ним такой доброй, как прежде. И он не понимал, о чем она думает, когда порой ловил на себе ее взгляд.