Pticy

Vesaas Tarjei

Ее было не узнать, казалось, она уже ни о чем не помнит. Ко­рда Маттис был рядом с ней и видел, что ее переполняет радость, он как будто даже разделял эту радость, держался весело и сме­ло, почти с вызовом.

– Можете сказать все прямо,— однажды заявил Маттис.

– Что сказать?

– Я все выдержу,— таинственно обещал он, хотя в глубине души испытывал жгучий страх.

Хеге подозрительно посмотрела на него, но она была слепа. Потом она запахнулась в свое счастье и хотела уйти.

– Помнишь,

как было раньше? — начал он, но оборвал себя и ушел. На него нахлынуло слишком много воспоминаний.

35

Однажды утром Ёрген подошел к нему — он явно что-то придумал. Маттис вздрогнул: его ждет новое испытание, на этот раз посерьезней, чем первое. Было прохладное сентябрьское утро, над озером плыли хлопья тумана, сквозь них просвечивало си­нее небо.

Ёрген, как обычно, собирался идти в лес, но сперва обратился к Маттису:

– Пойдешь со мной, будем вместе валить лес.

– Мне надо на перевоз,— коротко ответил Маттис.

– Осенью перевозить некого,— сказал Ёрген.— Сегодня ты можешь пойти со мной в лес.

Это звучало почти как приказ, теперь Ёрген разговаривал с Маттисом только так.

– Я должен идти с Ёргеном в лес? — спросил Маттис у Хеге.

– Конечно, пойди. Он тебя научит валить деревья. Сейчас я приготовлю тебе с собой завтрак.

Маттис растерялся.

О еде теперь тревожиться не приходилось. Благодаря лесорубу еды в доме было достаточно, не то что раньше. Маттис не проти­вился, но ему было невесело.

– Хорошо,— сказал Ёрген, когда все было готово.

– Почему я должен идти с тобой в лес?

– Чтобы научиться валить деревья.

Это было похоже на угрозу вытащить его из уборной во время грозы. А ведь у него только-только наладилось с перевозом, была постоянная работа, с которой он справлялся.

На лесосеку они шли через весь поселок, люди видели, как Маттис в полном снаряжении идет вместе с лесорубом. Это было ему по душе, хотя теперь значило уже меньше, чем весной. Все-таки это не пустяки — все, что он пережил нынешним летом.

Маттис невольно засмеялся.

– Ты что? — смягчившись, спросил Ёрген.

– Да просто так, вспомнил, как раньше я не мог полоть турнепс.

– Гм.— Ёрген ничего не понял, ведь он был не здешний.

Маттис заметил это.

– Островок,— сказал он.

– Не понимаю, что это значит,— честно признался Ёрген.

– Так и должно быть,— согласился Маттис.

Больше он не стал ничего объяснять.

Они пришли на лесосеку, казалось, что тут работал одержимый: на земле, усыпанной хвоей, повсюду валялись бревна. Маттис почувствовал себя как бы униженным, когда ему было велено окорить бревно. А Ёрген поодаль один крушил деревья.

Маттис старался изо всех сил, но это было совсем не то, что

грести: здесь мысли, сталкиваясь друг с другом, мешали работе.

Бревно Маттиса выглядело так, словно его погрызли мыши. А там, где работал Ёрген, падали деревья, летели ветки, дрожала

Маттис вспотел. Наконец он сообщил, что бревно готово. Ёрген подошел к нему. Хмыкнул. Но недовольства не показал. Хотя, на взгляд лесоруба, бревно получилось безобразным.

– Передохни чуток,— сказал он,— я тут немного подправлю.

Маттис сел. В руках Ёргена скобель летал сразу по всему бревну. Одна навязчивая мысль, словно жужжание мухи, преследовала Маттиса: зачем я здесь?

– Зачем я здесь? — спросил он вслух.

– Чтобы учиться,— ответил Ёрген.

– Для чего?

– Быть лесорубом не так уж плохо.

Больше Ёрген не стал ничего объяснять. Маттис думал: это из-за того, что они хотят уехать.

– Ты и в грозу меня вытащил.

– Да. И ты вел себя молодцом. А сейчас давай малость поедим и передохнем.

Он протянул Маттису хлеб.

– Я не об этом...

– Знаю. Ты ешь. Небось всю жизнь недоедал.

Хоть и куцая, но все-таки со стороны Ёргена это была дружба, однако Маттис не был склонен ее принимать.

– Что у тебя на уме? Зачем ты привел меня сюда?

Ёрген медленно жевал хлеб.

– Злого умысла у меня, во всяком случае, нет,— сказал он.— Можешь не сомневаться.

Доев наконец кусок, он снова открыл рот.

– Никак не придумаем, что нам делать,— сказал он и вдруг посмотрел Маттису прямо в глаза.

– Со мной? — с неожиданной прозорливостью спросил Маттис.

– Да.

Сильный лесоруб ел завтрак, который ему приготовила Хеге, лицо у него было доброе. Маттис не боялся Ёргена, просто его страшило то неизвестное, которое этот Ёрген знал, но не хотел ему открыть.

– Мы потом поговорим об этом,— сказал Ёрген.— А сейчас тебе надо учиться владеть топором. Тогда ты сможешь зарабаты­вать деньги и станешь самостоятельным.

– Я и так самостоятельный! — вырвалось у Маттиса.

– Да, но все-таки лучше, когда человек может обходиться без посторонней помощи,— сказал Ёрген со свойственной ему добро­душной черствостью.

Все эти дни Маттис был настороже и потому теперь сразу по­нял: его хотят бросить.

– Я не буду учиться! — заявил он.

– Надо! — сказал Ёрген тем же тоном, каким говорил с ним, когда велел ему выйти под молнии.

Маттис вынужден был подчиниться. И вдруг ему пришла в голову блестящая мысль, за которую он с радостью ухватился:

– Можно я схожу домой?

Ёрген, который уже отвернулся, только пожал плечами, но Маттису этого было достаточно.

Новый план озарил Маттиса как молния, и осуществить его следовало немедленно.