Pticy

Vesaas Tarjei

На дороге уже было оживленно. Машины по обыкновению за­гоняли людей в придорожные канавы. Обочины потускнели от пыли.

Маттис ходил по этой дороге не только в поисках работы. Слу­чалось, Хеге давала ему деньги и отправляла в лавку за продук­тами или просила отнести лавочнику очередную связанную коф­ту. И он никогда не знал заранее, гладко все пройдет или кон­чится жгучим позором.

На усадьбах люди как раз приступали к работе. Маттис видел их на каждом поле. Начало лета. Сейчас главное — прополка. Люди выглядели уверенными в себе, сильными, для них идти на работу было

так же естественно, как жить и дышать. У одних в зубах дымилась трубка, другие шли насвистывая, третьи разма­хивали руками.

Ну что ж, надо, пожалуй, поговорить с хозяином. В первой попавшейся усадьбе? Нет, нет. Хозяева только разозлятся, ведь им придется придумывать отговорку, почему им сегодня не ну­жен работник. Маттис пропускал усадьбу за усадьбой. Ему казалось, что, увидев его спину, хозяева вздыхают с облегче­нием.

Зато им вряд ли когда приснится такой сон, как мне, думая он. И от этой мысли ему становилось приятно.

У него хранилось много позорных воспоминаний, но все они были разные. Он уже работал вместе с некоторыми из парней, что встречались ему и сегодня, и воспоминание об этом застав­ляло его опускать глаза в землю. Да и парии тоже торопились пройти мимо, словно их связывало с ним общее поражение, о ко­тором им хотелось забыть.

Сегодня наверняка все будет по-новому, Хеге это знает, и я тоже.

Сейчас я поверну домой, подумал он, я не могу идти в усадь­бы, где меня помнят еще по прошлым годам.

Но странно: едва он так подумал, как тут же поступил на­оборот. Свернув с дороги, он направился к усадьбе. Почему? У него в голове мелькнуло одно воспоминание. Как раз с этой усадьбой не было связано ничего позорного.

Может, что-то здесь поддержит его и сегодня?

Сразу за углом дома Маттис столкнулся с хозяином. Сам хо­зяин, а с ним парень и девушка стояли с тяпками в руках: они собирались на поле полоть и прореживать турнепс. Маттис не ви­дел их, пока не столкнулся с ними нос к носу, его лицо неожи­данно вынырнуло перед ними.

– Добрый день, а для меня у тебя работа найдется? — спро­сил он с ходу, не спуская с хозяина испуганных глаз. Главное — не раздумывать. Он постарался повернуться так, чтобы молодые люди оказались у него за спиной.

Хозяин ответил ему в лад, тоже не раздумывая:

– Найдется, если ты умеешь прореживать турнепс.

Маттис приоткрыл рот, потом широко улыбнулся.

– Так я и знал,— сказал он.— Раз все переменилось, значит, должно быть именно так.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А только то, что сегодня у меня все должно быть иначе. Но к тебе это отношения не имеет.

Девушка и парень переместились, теперь они стояли перед Маттисом. Они начали переглядываться, Маттис хорошо знал эти взгляды, они не сулили ничего доброго.

– Это связано с тягой,— нервничая, быстро сказал он хозяину.

– С тягой?

– Разве ты не знаешь, что это такое? — оживившись, спросил Маттис.

Только теперь хозяин сообразил, что за человек стоит пе­ред ним, но было поздно — он не хотел отказываться от своего слова.

– Про вальдшнепов я, конечно, слыхал,— сказал он.— Но ты, по-моему, интересовался

турнепсом? Сейчас я выдам тебе тяпку, и тогда мы сможем работать наперегонки.

Хозяин счел необходимым сказать это, промолчать было нельзя.

Маттис был достаточно чуток и сразу все уловил.

– Может, мы еще и побежим наперегонки? — спросил он и засмеялся.

Он приложил все усилия, чтобы его смех был похож на обыч­ный.

Хозяин оторопел, но тоже поспешил рассмеяться.

– Тебе хочется посмотреть, кто первый добежит до поля? — подхватил он.

Они шутили, как шутят мужчины, то один брал верх, то — другой.

– Ты, верно, хочешь поесть перед работой? — Хозяин пре­рвал веселье.

Маттис отрицательно покачал головой.

– У нас в доме еды хватает.

Хорошо, когда можно так сказать.

Теперь оставалось только начать работу. Маттис получил тяп­ку и пошел со всеми на поле, где рос турнепс. Поле показалось ему бескрайним, он не видел, где оно кончается — оно уходило за бугор и терялось из виду.

Маттис обернулся к хозяину усадьбы:

– Зачем тебе столько турнепса? — В голосе его было неодоб­рение.

Этого он не мог ни понять, ни одобрить.

– Уже? Ведь мы еще даже не начали полоть,— сказал хо­зяин усадьбы. Это звучало бессмысленно, но Маттис Дурачок сразу все понял и потупился.

– Можно я стану на эту гряду? — быстро спросил он, чтобы уйти подальше от опасной темы. Он показал на гряду у своих ног. Хозяин кивнул.

– Я думаю, Маттис, тебе эта работа уже знакома? Ты знаешь, на каком расстоянии кустики должны быть друг от дру­га? — Хозяин вынужден был задать этот вопрос: прореживание — важная работа, от нее зависит урожай, а значит, и награда за труды.

– Как не знать, ведь мне почти сорок,— ответил Маттис.—Всего трех лет не хватает,— прибавил он. Такому разговору при­личествовал суровый тон. Маттис был даже горд своим ответом.

– Так-то оно так,— сказал хозяин.— Но мне интересно знать, какое расстояние тебя учили оставлять между кустиками. Ну-ка покажи.

Маттис показал на пальцах. Наугад.

– Нет, не верно,— сказал хозяин.— Видно, тот, кто тебя учил, сам этого толком не знал. Вот оно какое должно быть, гляди.

Маттис опять потупился.

Девушка с парнем переглянулись. Они заняли гряды так, что­бы работать бок о бок. Маттис получил две гряды между девуш­кой и хозяином усадьбы. Это ему понравилось.

– Внимание! — громко сказал парень.— Кто первый дойдет до конца поля? Марш!

Он глянул на девушку и засмеялся. Эти двое то и дело смея­лись и смотрели друг другу в глаза. Как только Маттис это за­метил, в нем шевельнулась догадка.

Но команда была дана, и ему оставалось только работать. Мат-тис старался работать как все, быть таким же быстрым и лов­ким. С боков гряды заросли сорняком, он рос и между кустиками турнепса — где его только не было. Теперь следовало его выдер­нуть и бросить под палящие лучи солнца. Кроме того, нужно было выдернуть и лишние кустики турнепса, потому что он рос слишком густо. Маттис должен был работать быстро и тщатель­но, где тяпкой, а где просто руками.