Пульт мертвеца

Зан Тимоти

— Бенедар?

Я потупил взор, внутренне расслабился и приготовился воспринять любой оттенок мысли или чувства.

— Я думаю, это неплохая идея, сэр, — сказал я, — на всякий случай убедиться, готов ли «Вожак» отразить нападение неприятеля.

Рэндон едва слышно усмехнулся.

— Да нет, не надо нам никаких боевиков, — сказал он. Но тем не менее мысли его свидетельствовали о другом: у него на сердце не очень спокойно.

Как и у Куцко.

— Сэр, я вынужден согласиться с Бенедаром, — ответил он. — Если это именно те валики, которые

так выводят из себя этих людей, то они, наверное, безумно ценны. Кому-нибудь из них, как вы считаете?

— Возможно, вы и правы, — мрачно согласился Рэндон. — Хорошо, продолжайте. Не выдавайте себя, если кто-то попытается ими завладеть, мы должны быть поблизости, чтобы вовремя схватить их.

Куцко уже высказывал предположения о связях.

— Секоя? — И тут же спросил. — Как там на корабле? Ответа я не разобрал, но, судя по настрою Куцко, там все было в порядке.

— Хорошо, но в течение нескольких часов все может измениться, — сказал Куцко. — Мне представляется, — продолжал он, — что вы распорядитесь расширить зону наблюдения, снабдить ворота еще одним «глазком», а в каюте мистера Шокка установить двойной. Предупредите его, что кто-то может начать охотиться за теми валиками, которые он сегодня утром принес с собой на совещание «Эйч-ти-ай». Шокк должен знать, что и как в таких случаях делать.

Получив согласие, он вопросительно посмотрел на Рэндона.

— Что-нибудь ещё, сэр?

А на меня нашла одна из моих вспышек просветления.

— Каландру надо поставить у ворот! Она должна находиться у ворот!

Сначала оба непонимающе смотрели на меня, но через секунду уже поняли, что я имел в виду.

— Блестящая идея, Бенедар. Займитесь этим, Куцко.

Куцко, кивнув, бросился выполнять инструкции.

— Всё в порядке, сэр, — доложил он, выключая свой визир.

— Отлично, — Рэндон огляделся вокруг. — Давайте не будем отделяться от остальных.

В нескольких метрах от нас губернатор Рыбакова вполголоса разговаривала с каким-то человеком, одетым в форму адмирала. Коммодора Келскота Фрейтага я вспомнил по инструктажу Рэндона: он отвечал за безопасность в системе Солитэра.

Это был человек, с удовольствием отдававший должное водке. Я заметил его стеклянный взгляд, когда губернатор Рыбакова, взяв его за локоть, подвела к нам.

— Мистер Келси-Рамос, — кивнула Рыбакова в сторону Рэндона. — Ваш вопрос на тему безопасности, как я понимаю, решен?

— Да, благодарю вас, — заверил ее Рэндон.

— Если возникнут какие-либо сложности, — заговорил Фрейтаг, — то именно я должен заниматься такими вопросами — Коммодор Келскот Фрейтаг.

— Рад с вами познакомиться, — кивнул ему Рэндон, и мне пришлось изменить свое мнение о человеке, стоящем в двух шагах от меня: несмотря на смесь трёх сортов водки, следы которой ясно читались на его лице, ни взгляд, ни мимика не выдавали ни малейших признаков опьянения, как я предположил вначале. — Спасибо за готовность помочь, но я думаю, что проблемы моей личной безопасности могут возникнуть

только тогда, когда я окажусь на территориях.

И снова Рыбакова почувствовала себя неуютно. А вот Фрейтаг, напротив, выглядел героем.

— Это неважно, — громогласно заявил он. — Как представители других миров, вы попадаете под юрисдикцию Правил независимо от того, на территориях ли вы или на шахтах колец.

— Но везде действуют законы Солитэра, — пробормотал я.

И адмирал, и Рыбакова нахмурились, услышав мое замечание.

— Законы Солитэра, проводимые в жизнь административными властями, — жестко заявила губернаторша, — суть законов Патри.

— Это, бесспорно, так, — согласился Рэндон, бросая на меня недовольный взгляд. Краем глаза я увидел, что Куцко отошел на шаг и вытащил телефон, и теперь я от души надеялся, что он не воспримет мою фразу как намёк. Было ясно, что Рыбакова вовлечена в какой-то внутренний конфликт, связанный с ее должностью, и я собирался в деталях изучить этот вопрос, прежде чем обратиться к ней с просьбой по делу Каландры.

— Мистер Бенедар имел в виду, — продолжал оправдываться Рэндон, — некоторые незначительные расхождения между нормативным законодательством Патри и некоторыми особенностями его трактования здесь.

— Все колониальные миры имеют свои отличия, — холодно обобщила Рыбакова, — местные обычаи, ритуалы, сюда входит всё.

Рэндон кивнул.

— Некоторые, как и сами законы…

— Сэр, — перебил его Куцко, и по этому единственному его слову я понял: что-то произошло. — На одну минуту, если позволите.

Рэндон сначала взглянул на него, потом невольно на Рыбакову и Фрейтага.

— Прошу меня извинить…

— Конечно, — ответила Рыбакова, на её лице промелькнула озабоченность, когда она и адмирал отступили в сторону.

— Какие-нибудь неприятности на корабле? — спросил Рэндон, доставая свой собственный телефон и нажимая кнопку связи с «Вожаком».

— Именно так, сэр, хотя мы не совсем уверены, — признался Куцко.

Рэндон хмуро посмотрел на него, но тут ему ответили с «Вожака».

— Это Келси-Рамос, — быстро проговорил он в аппарат. — Что происходит?

К этому моменту и я уже успел вытащить телефон.

— Сэр, мы еще не до конца поняли в чем дело, — раздался обеспокоенный голос Секои. — Здесь к нам подошли двое людей с таможни, они желают проверить, сколько еще груза осталось у нас на борту, и организовать его разгрузку.

— Как у них с идентификаторами?

— Здесь все в порядке, сэр… но мисс Пакуин утверждает, что они фальшивые.

Рэндон быстро взглянул на меня.

— Вот оно что!

— Да, сэр. К сожалению, она не может сказать, кто они и с какой целью пришли, но утверждает, что они лгут, называя себя таможенниками.

Рэндон задумчиво-озабоченно надул губы. — Они вооружены?

— Нет, сэр. — Теперь Секоя был уже как рыба в воде. — Мы досконально проверили их. У них с собой только устройство для записи и счетчик грузов.