Пульт мертвеца
Шрифт:
— Нет, мистер Келси-Рамос, — выдохнул он.
Рэндон еще раз взглянул на него, желая убедиться, действительно ли тот ничего не хотел добавить, затем повернулся, и мы все увидели, как Секоя выпроваживал этих неудачливых диверсантов через главный вход.
— Пока — один — один, — пробормотал он скорее себе самому, чем нам.
— Бенедар, отправляемся к Шокку, а он знает, что же это за штуковина такая. Куцко, пусть охранники остаются на своем посту, рановато еще снимать контроль.
Айкман, державшийся позади, повернулся и отправился на корабль, распространяя вокруг себя наэлектризованное облако злобы.
— Так
Рэндон, взглянув на часы, отрицательно покачал головой.
— Уже нет смысла. — Он бросил на меня хитроватый взгляд. — Кроме того, кое-кого из присутствующих там пот прошиб из-за нашего внезапного исчезновения. Предоставим им возможность попотеть всласть.
— Оригинальная вещица, — тихо бормотал про себя Шокк, вертя в руках блестящий прямоугольник, покрытый тончайшей сеткой монтажа, и рассматривая его через лупу. — Весьма остроумное приспособление и одновременно очень опасное. — Он жестом подозвал Рэндона поближе. — Вот, взгляните, сэр, — видите ячейку с малюсеньким номером, часть цифр здесь выцарапана? Могу спорить на что угодно, что это не что иное, как программируемый «жучок», созданный для проникновения в банк данных корабля и стирания из памяти определённых участков данных в соответствии с тем, что задано новым кодом.
Рэндон тихо и, как мне показалось, чуть презрительно усмехнулся.
— Довольно примитивно, — бросил он. — Да и пользы никакой. Даже если это будет пропущено основным контрольным устройством, существуют еще две программы для расшифровки данных, которые запутаны.
— Правильно, но ведь и то, и это вряд ли годится в качестве чего-то большего, нежели способа отвлечь нас, — Шокк покачал головой. — Чего-то такого, что могло бы отвлечь на себя основное устройство контроля, а нас — занять, в то время как остальные две ячейки примутся за работу. — Он показал на них щупом. — Вот откуда исходит реальная угроза: очень хитроумное сбивание с толку плюс миниатюрнейшая автоматическая телефонная станция. Так вот, это маскирующее или отвлекающее устройство дурачит компьютер, понуждая его передать контроль за телефонной системой в руки этой мини-АТС, причем с таким расчетом, что она сумеет вывести бортовую телефонную систему за пределами корабля. Естественно, без нашего ведома.
Рэндон выругался, его прежняя чопорность улетучилась, уступив место благородной ярости. Компьютер «Вожака» без труда защищал себя от какой-то там противосистемы, умещающейся всего лишь в одной ячейке, защита же от эксперта в образе человека, обладающего доступом к суперкомпьютеру — это было нечто совершенно другое.
— Сложно ли для них всадить это в системы «Вожака»? — спросил он.
— Проще простого, — сообщил Шокк. — Здесь имеется три индуктивных входа, каждый из которых настроен на свою частоту и напряжение.
— Смысл?
— В том, что все, что от них требуется, это лишь разместить эту штуковину в непосредственной близи от любого электронного оборудования, — с грубоватой жёстокостью ответил Шокк. — В телефон, в переговорное устройство, да что говорить, даже в электронные замки, управляемые дистанционно.
Рэндон довольно продолжительное время хранил молчание, и я мог чувствовать, как он пытается перебороть свой гнев.
— А они случайно не оставили
— Вы спрашиваете, не была ли она изготовлена специально для нас? — Шокк пожал плечами. — Вряд ли. Насколько я знаю, на этом Солитэре все шпионят друг за другом при помощи вот такой ерундовины.
Не говоря ни слова, Рэндон взял из рук Шокка прямоугольник и передал его мне. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы ответить на этот вопрос.
— Делалось в спешке, — подтвердил я. — Здесь видны следы электропроводящей жидкости, обычно ее вытирают, контакты имеют царапины — это говорит о том, что при соединении применяли силу, — я передал плату Шокку.
— Гм, — озадаченно промычал он. — Правильно, так и есть.
— Это говорит о том, — задумчиво проговорил Рэндон, — что всё же сделано это специально в нашу честь. Разве нет?
— Нет, если кто-то готов хорошо за это заплатить, — высказал свое мнение Шокк.
Губы Рэндона надулись.
— Кто-то очень сильно заинтересован в этих валиках, которые нам предоставила «Эйч-ти-ай».
— Но сейчас-то мы уже можем определить, что к чему, — предположил Шокк. — Валики достаточны чисты, их можно вставлять в компьютер и просмотреть как следует. Между прочим, они на всей информации, что на валиках, очевидно, по недосмотру, сохранили пометку «Эйч-ти-ай», которая позволит нам и из своих файлов вытащить на свет божий все, что имеет отношение к «Эйч-ти-ай».
— Паранойя, — пробормотал Рэндон, и я мог почувствовать, что он вспоминает разговор, который состоялся у нас по пути на совещание в «Эйч-ти-ай» сегодня утром. Вспоминал и о той странной напряженности, которую ощущали мы с Каландрой.
— Бенедар, вы говорили, что губернатор Рыбакова отреагировала странным образом, когда мы с Куцко разыграли этот спектакль с «вопросом о безопасности», если я не ошибаюсь? А что за вид был у нее, когда мы отошли?
Я задумался.
— Да, в общем, особенных изменений не было. Хотя, нет, были. И довольно странные. Она выглядела какой-то… смирившейся со своей участью, как мне кажется. Будто знала, что проиграла битву или что-то в этом роде и внутренне была готова к тому, чтобы занять новую позицию.
Он с минуту сидел, уставившись в пространство перед собой.
— Что-то похожее на то, что переживал Айкман, когда я решил придержать у них идентификаторы?
— Да, похоже, но у неё все это было сильнее. — Я колебался, не пропустить ли следующий момент. Но ведь утаивание правды есть одна из форм лжи. — А что касается материалов, то Айкман здесь не при чем, во всяком случае, непосредственно он не принимал в нем участия. Он был искренне удивлен, обнаружив этих людей при попытке проникнуть на корабль.
— Для чего он предпринимал попытки отмыть их? — спросил Рэндон.
— Он быстренько сообразил, в чём состояли наши намерения, — ответил я. — Очевидный факт, что он пытался обелить любого, кто бы ни послал их сюда, причем с минимальным риском для них.
Рэндон пробурчал:
— Другими словами, соучастник до события преступления, после оного.
— Более или менее.
На лице Рэндона появилась гримаса.
— Хорошо, хорошо, забудем пока Айкмана. Вернемся к Рыбаковой. Что же эта за битва, которую она якобы проиграла и на какие позиции была вынуждена отступать?