Пульт мертвеца
Шрифт:
— Это запрос на получение разрешения, ограничивающего… — выдавил он — … я требую, чтобы зомби, находящийся на борту, был снят с предстоящего рейса, кроме того, я желаю, чтобы он, — кивок в мою сторону — тоже был снят с рейса, как лицо, вступившее в тайный сговор с приговоренным к смертной казни.
Куцко постарался изобразить вежливое удивление.
— Тайный сговор?
— Да, сговор, — трагическим тоном подтвердил Айкман. — Это юридический термин, не думаю, чтобы вы часто оперировали такими понятиями. Разве
Куцко понимал, что его оскорбили, бросили ему вызов, но решил, что не имеет смысла воспринимать это всерьёз.
— Мои знания законов и законности гораздо глубже, чем вы себе представляете, — ровным голосом ответил он. — Может быть, расскажете, как же осуществлялся этот тайный сговор?
— Ладно, Главный Стражник, не ослепляйте себя принципами лояльности компании, прекрасно понимая, что здесь происходит, — рычал Айкман. — Как вы думаете, для чего Бенедар уломал Келси-Рамоса взять с собой на встречу «Эйч-ти-ай» эту зомби?
— А вы можете открыть мне на это глаза?
— Так вот, он готовит ей побег, это не вызывает сомнений: показывает ей страну, снабжает географическими картами, помогает встретиться с власть предержащими на Солитэре, которых можно обвести вокруг пальца, и ходатайствует принять к себе на службу какого-нибудь паразита-Смотрителя, как это делает лорд Келси-Рамос.
Для испытания выдержки Куцко сказано более, чем достаточно, но он держался молодцом.
— У вас есть доказательства тому, о чем вы только что заявили? — спросил он.
— А ему не нужны никакие доказательства, — тихо произнес я.
Хищный блеск глаз Айкмана подтверждал, что я не ошибся, разгадав его намерения. Предположим, если он и заручится этим разрешением, пройдет не меньше двух дней, пока кто-нибудь не займется и не разберется, что все это — не основанные ни на чем грязные инсинуации.
Куцко понимающе кивнул.
— Ох-ох-ох. К тому времени мы будем далеко отсюда, на пути к рудникам на кольцах.
Вдруг Айкман, бросившись вперед, вырвал валик из рук замешкавшегося Куцко и рванулся на капитанский мостик к Гелински.
— Офицер, прошу вас отправить этот документ в Верховный Суд Солитэра в Камео, — заговорил он, тряся перед её лицом валиком.
Она даже не пошевелилась.
— Сожалею, мистер Айкман, — ответила она, не отрывая взгляда от дисплея. — Вам необходимо получить разрешение мистера Келси-Рамоса. Желаете, чтобы я соединила вас с его каютой?
— Вы выполните то, о чём я прошу, иначе я обвиню вас в незаконных ограничениях, — ледяным тоном предостерег он. — Чтобы отправить юридический документ, не нужно никаких разрешений.
Гелински всегда была женщиной, до которой очень медленно доходили всякого рода угрозы. Медленно, неспешно, она подняла на него глаза.
— На борту этого корабля, — повторила она, причем в ее тоне оказалось куда больше льда,
Айкман посмотрел на нее долгим пронзительным взглядом, потом, не говоря ни слова, повернулся и подошел к нам.
Куцко загораживал собой выход и, судя по всему, уходить не собирался.
— Разумеется, если вы вздумаете покинуть корабль, — буднично сообщил он Айкману, — то этот валик останется здесь. У нас нет никаких доказательств, что это юридический документ.
Айкман потемнел.
— Вы обвиняете меня…
— Мистер Айкман, — вмешался я.
— Замолчите, Бенедар, — огрызнулся он.
— Может быть, я смогу как-то уладить это недоразумение, — не отставал я.
В ответ Айкман бросил на меня колючий взгляд.
— Каким образом? Займётесь чтением моих мыслей? Очень хорошо, что вы здесь. И как хорошо, что рядом нет никого, кто мог бы проверить и вас, — иронично заметил он.
Я почувствовал, как кровь прилила к лицу.
— Мне не надо лгать о том, что я вижу, — процедил я в ответ. — Приходится отвечать перед Богом за свои поступки, как вам известно.
Его губы скривились в надменной усмешке.
— Ах, да, да, разумеется. И Бог видит всё, что бы вы ни делали, да?
— А у вас, конечно, с ответственностью перед Богом всё идеально, так? — вставил Куцко.
Айкман посмотрел на него, затем снова на меня и вдруг как-то охладел, злоба отчаяния сменилась почти ледяным огорчением.
— Скажите мне, Бенедар, в ваших школах Смотрителей вас успели надоумить и снабдить кое-какими знаниями по истории, или же вы только и делали, что овладевали навыками, как получше убеждать Бога оправдывать ваши собственные дела? Известно вам, например, что в конечном счете разрушило Землю?
— Общественно-экономические потрясения второй половины двадцать первого столетия, — спокойно ответил я. — Наступившая дезинтеграция явилась результатом противоречий между требованиями меньшинства и наступивших вследствие этого беспорядков плюс растущей стоимостью программы «Звездного пути».
— Да, да, впрочем, ничего другого от этой пресловутой школы Смотрителей и ожидать нечего, — насмешливо заявил он. — Может быть, конечно, это вызовет у вас шок, но не экономические или политические мотивы послужили причиной гибели Земли. Причина другая — религия. Она способствовала развязыванию тысяч локальных войн, фанатичных по своему характеру, обусловила и терроризм, расцветший пышным цветом задолго до того, как начали сказываться последствия экономических неурядиц. Религия, разодравшая всё и вся, любое общество и на востоке, и на западе.