Путь самурая

Зайцев Михаил Георгиевич

– С трудом, однако, улавливаю твою тонкую мысль... Блин! Чертовски интересная мыслишка! У самого вчера вечером, когда корпел над ментовскими бумагами, мелькнуло в голове нечто похожее. Ты права! Бессмысленно строить домыслы о моем месте и роли в интригах Зусова! Надо понять ПРИНЦИП, в соответствии с которым убивает маньяк! Девушки два года назад погибали, становясь официальными невестами. Железная схема: собралась венчаться – умри! В этом году первого пацана маньяк зарезал ножом, второго утопил, третьего сжег, четвертый тоже сгорел... нет! Четвертого убийца отравил газом! Четвертый любил выпить, не знал разбору в собутыльниках. Некто с виду простой и безобидный накачал пацана водярой, привязал его к стулу и открыл газ... Зарезал, утопил, сжег,

отравил... Все погибшие работали на Зусова... Черт меня побери, Ирка! В основе заложена некая схема, некий принцип, печенкой чую!

Игорь, пять минут назад по просьбе жены присевший на кушетку, вскочил, взъерошил волосы здоровой рукой, глубоко вздохнул, резко выдохнул.

– Спасибо, родная! Большое спасибо! Наконец появилась удобоваримая пища для размышлений! Наконец-то сформулирована конкретная задача, решив которую, быть может, я и...

В дверь спальни постучали. Кулаком. Так, чтобы азартно ораторствующий Михайлов услышал стук.

– К вам можно? – спросил знакомый голос Евгении.

– Можно, – разрешила Ира.

И дверь открылась.

– Игорь, тебя к телефону, – сообщила Женя, украдкой пробежалась взглядом по комнате, убедилась, что окно по-прежнему «глухо» зашторено, и удовлетворенно улыбнулась.

– Черт! – досадливо сморщил лоб Игорь. – Наверное, Зусов звонит! Сколько времени? Пора собираться в храм, на службу?

– Время позднее, но звонит не Зусов, кто-то другой. Голос мужской, я его раньше не слышала. – Женя посторонилась, пропуская Игоря. Он вышел из спальни в гостиную, подошел к столу под хрустальной люстрой, потянулся к прямоугольнику рации.

– Игорь! Я же сказала, тебя к телефону! Телефон на письменном столе у окна, трубка снята. Подойди, ответь, пожалуйста.

– Совсем интересно... Кто бы это мог быть? Мент из конторы Вычипало? Директор гостиницы?..

Игорь шагнул к письменному столу, поднял сиротливо лежащую на столешнице трубку, поднес к уху.

– Алло. Вас слушают.

– Господин Михайлов?

– Да. С кем имею честь беседовать?

– С другом. Не напрягайтесь, вы меня могли видеть однажды, но мы не представлены.

– Где я мог вас видеть? Кто вы?

– Я же сказал, я ваш друг. Выслушайте меня молча, и вы узнаете ответы на большинство вопросов, которые, как я полагаю, вконец вас замучили.

– Прежде всего представьтесь, иначе я отказываюсь разговаривать.

– Господин Михайлов! Условимся следующим образом: я буду говорить, а вы слушать, периодически подавая односложные реплики, по типу «да-нет», и тогда...

– Стоп! – Игорь перебил неизвестного телефонного собеседника, новоявленного «друга». Жестко и решительно. – Если вы не представитесь сейчас же, я повешу трубку! Кто вы?

– Как себя чувствует Ирина Александровна, в девичестве Калинкина? – ответил незнакомец вопросом на вопрос, и рука Игоря с телефонной трубкой дрогнула. Михайлов нервно сглотнул, покосился на распахнутую дверь в спальню, произнес тихо, доверительно:

– Алло. Я согласен на ваши условия, если вы прежде всего объясните...

– Объясню, почему помянул всуе вашу женушку? – подхватил на лету мысль Михайлова незнакомец. – Успокойтесь, в мои планы не входят шантаж и угрозы. Я друг. Правда, друг. Десяток годочков тому назад я знавался с семьей Калинкиных. Дружил с Сашей, отцом Иринки. Вот такое вот, представьте себе, случайное совпадение – я дружил с вашим тестем! Вы, конечно же, мне не верите. Вы думаете, что я банально нарыл информацию про вас и вашу родню. Жаль, конечно, ежели так. Вас жаль, ваши нервы. Вы настаивали, чтоб я представился? Извольте, меня зовут САМУРАЙ.

Игорь чуть не ляпнул: «Пардон?! Как это, вас зовут «Самурай»? Это я Самурай. Вот уже второй день, как я являюсь полноценным Самураем...» Однако Игорь сдержался, кашлянул, прочистил горло и сухо произнес:

– Да, я вас слушаю...

– Мой звонок продиктован соображениями чистого альтруизма. Я намерен открыть вам глаза на истинное положение дел

в городе Никоновске. Нету никаких убийц-маньяков, а есть спланированная акция, направленная на подрыв авторитета Ивана Андреевича Зусова. Заговорщики спланировали серию убийств, вроде бы совершенных душевнобольными. Эти убийства – первое звено в цепочке далеко идущих планов зусовских конкурентов по бизнесу. Я опытный сыщик с многолетним стажем. Немножко разведчик, немножко диверсант, но по основной специализации – аналитик. Я работаю частным образом, и мои услуги стоят баснословных денег потому, что я еще ни разу не ошибся за все годы работы. Обо мне, о Самурае, ходят легенды в определенных слоях общества, конечно. Высокопоставленные покровители Ивана Андреевича порекомендовали меня Зусову после второго, февральского, убийства. Я ваш сосед. Проживаю на втором этаже в гостинице под видом чиновника, члена комиссии, присланной из области в Никоновск для проведения серии ревизий. Очень удобное прикрытие – чиновников собрали в коллектив из разных концов губернии, друг друга они плохо знают и побаиваются. Вас, господин Михайлов, я имел честь наблюдать вчера вечером в ресторане. Спешу сделать вам комплимент – вы, Самурай-прим, мой двойник, произвели благоприятное впечатление на оригинал. Ваше появление в городе помогло мне избежать лишних хлопот конспиративно-оперативного характера. Произошла информационная утечка, и заговорщики прослышали о шпионе по кличке Самурай. Как только меня начали просчитывать, объявились вы. Весь из себя крутой и озабоченный, вы, сами того не зная, работаете как отвлекающий фактор, как огородное пугало. Вас будут пугать, за вами будут следить, но никто вас не тронет, поверьте мне. От Зусова мне довольно много про вас известно. Надо же такому случиться, я знаком с вашей женой! Я заочно поражался этому факту, а когда сегодня рано утром случайно выглянул в окошко и увидел Иришу, понял – вы, Михайлов, родились под счастливой звездой. Легко вообразить, как вы оба перенервничали. Разрешаю вам, господин Михайлов, пересказать все, чего услышали, Ирине и, одновременно, прошу не говорить Зусову о моем звонке. Сентиментальный альтруизм не к лицу Самураю, не так ли?

– Да...

«Бабах!» – стукнулась о стенку распахнувшаяся настежь дверь из гостиной в коридор. Встрепенулась Женя на угловом диванчике. Подозвав Игоря к телефону, девушка вернулась на свое место в углу, словно сторожевая собака на подстилку. Из коридора в комнату вошел Петя. Снял с лобастой башки кепку-»жириновку», заговорил громко:

– Чой-то у вас двери не на замке? Забыли запереть, мадамочка? Бывает, не расстраивайтесь. А я-то хотел кулаком постучаться, стукнул, а она, шасть, и распахнулась. Я аж испугался весь... Игорь Александрыч! Собирайтеся! На службу поедем. В божий храм.

– Але, господин Михайлов! – загудело в ухе у Игоря. – Але, что-то шумно у вас. Кто-то пришел?

– Да.

– От Зусова? Самурая-прим увозят выставлять напоказ верующим?

– Да.

– Поезжайте спокойно. Спросят, с кем говорили по телефону, соврите – из ресторана звонили извиниться за вчерашний инцидент. Обещали более не допускать пьяных бесчинств случайных посетителей. Прощайте. Поцелуйте от меня Иришу.

Игорь положил согретую ладонью трубку на телефонный рычаг.

– Кто звонил? – выглянула из спальни Ирина.

– Снизу, из кабака звякнули. Долго и нудно просили прощения за то, что вчера вечером испортили мне настроение, спрашивали, не надо ли чего приволочь пожрать.

– Уважают! – солидно кивнул башкой Петя.

– А то, – согласился Игорь и поспешил сменить тему. – Ир, переодевайся, поедем совершать религиозные отправления. Переоденься во что-нибудь скромненькое.

От всей души Игорь надеялся, что Ирина понятливо согласится переодеться. Они уединятся в спальне и, поддевая под рубаху бронежилет, натягивая сбрую с кобурой-дубль, Михайлов успеет пошептаться с любимой, успеет спросить о старинном знакомце ее отца, однако надежды Михайлова не сбылись. Вмешался Петр: