Пятиозерье
Шрифт:
Но на их стороне сражается Пронзающий и Сокрушающий Миры, не проигравший за Вечность ни одной битвы. Удары его страшны. Потоки пламени из глаз его прожигают широкие бреши в рядах врагов. Винторогие устремляются туда.
И видит ОН — на стороне защитников замка бьется кто-то, не уступающий ему силой. Князь Ста Имен спешит к нему по телам павших врагов.
И останавливается в растерянности...
Это ОНА!
ОНА!!!
Но...
Что-то сдвинулось в Реальности, и происходит то, чего быть никак
Пораженный, ОН пропускает удар. Второй. Третий. Кровь хлещет из ран винторогой твари, носящей часть сущности ЕГО. Красная, как у людей...
Глаза лгут, и лгут не-глаза, решает ОН и атакует как бы ЕЕ всеми силами, что остались у винторогого — и даже чуть большими, зачерпнув их вверху.
ОНА исчезает в ослепительной беззвучной вспышке. Нет, не ОНА! — квази-Дарящая, псевдо-Светлая... Очень похожая, но не ОНА... Кем-то и зачем-то сделанная фальшивка.
Чуть позже:
ОН прошел Перекресток, следуя за нитью. Замок повержен. Позади — дымящиеся руины, уцелевшие победители бродят по ним в тоске и странном недоумении. Их жизнь вновь пуста и лишена смысла, им остается лишь снова убивать и пожирать себе подобных... ОН не оглядывается.
Князь снова наверху и прослеживает изгибы нити в новом Мире. ЕМУ кажется, что Дарящей там тоже нет, но, судя по всему, покинула она его не так давно. Мир и его обитатели не успели деградировать до уровня винторогих, — но все идет к тому.
Однако голубая нить теряется где-то здесь. И это странно. ОНА не покидала Мир. ОНА не могла умереть. И — ЕЕ нет внизу. Очередная загадка...
Только что (или века назад, время в том Мире ведет себя иначе) ОН выбрал себе креатуру среди местных обитателей. Не пугающую и отталкивающую своей мощью, как недавно. Этот Мир относительно спокойный. Относительно...
Князь отводит не-взгляд от нити. И видит — не глазами — приближающегося зверя.
Глава 5
05 августа, 13:49, ДОЛ «Варяг», шестой корпус
Наступил тихий час.
Название, впрочем, не соответствовало действительности: во-первых, длился тихий час девяносто минут, и во-вторых, проходил в старших отрядах весьма шумно.
Иные вожатые предлагали отменить этот пережиток прошлого, оставив послеобеденный сон лишь самым младшим. Но СВ и Горловой оставались непреклонны: порядок есть порядок, не хотят спать — пусть сидят в палатах и читают книжки или играют в тихие игры.
Дронт — здоровенный шестнадцатилетний оболтус из четвертого отряда — лелеял на тихий час великие планы.
Он собирался отыграть у своих соседей по палате и неразлучных компаньонов — Михи и
Но оказалось, что в палате Дронта ждет еще одно развлечение, не предусмотренное обычной послеобеденной программой.
— А у нас новенький! — доложил Димка Осиков, выскакивая из палаты и уворачиваясь от ленивой попытки Слона ухватить его за большое, просвечивающее на солнце красным ухо.
На самом-то деле Слон питал к Ослику непонятную слабость, и Димка благоразумно считал, что быть изредка дружески потрепанным за уши — совсем небольшая плата за спокойную и безопасную жизнь за широченной спиной Слона. Но надо сказать, что во вред другим он благосклонностью Слона никогда не пользовался.
Дронт радостно осклабился.
Новенький в середине смены — большая редкость. Нужно ему сразу популярно объяснить, кто тут главный (главным в отряде Дронт считал, понятно, себя). А вечером, после отбоя, надлежит устроить «прописку» по полной программе.
Новенький — невысокий, худощавый белоголовый паренек — стоял у окна, спиной к ввалившимся в палату приятелям. И не обращал на них внимания. Похоже, его больше привлекала панорама лагеря — вид из окон «шестерки» открывался на редкость красивый.
— Здорово! — широкая ладонь Дронта чувствительно, с размаху шлепнула по плечу новенького. Точнее, должна была шлепнуть — описала дугу в пустоте, зацепив за подоконник. Отбитые подушечки пальцев заныли. А белоголовый уже стоял лицом к Дронту, глядя в упор, очень внимательно и изучающе...
Пальцы болели, за спиной глупо хихикнул Укроп и одобрительно хмыкнул Слон, единственный в палате успевший оценить быстроту и точность движения новенького.
— Крутой, да? — набычился Дронт.
Миха, протиснувшись между койками, неторопливо подходил к пареньку слева.
А тот, словно и не понимая, что с лету влип в чреватую неприятностями ситуацию, разочарованно отвернулся от Дронта. Медленно обвел взглядом остальную троицу.
— Тихий час, надо спать, — неожиданно поучительным тоном заявил он в результате осмотра. И снова вернулся к прерванному занятию — созерцанию лагеря.
Через минуту, будто вспомнив что-то важное, опять обернулся и зачем-то сообщил обмякшему на койке Дронту:
— Меня зовут Тамерлан.
Дронт, не открывая глаз и продолжая ровно посапывать, согласно кивнул головой.