Пыль

Хауи Хью

— Эй, малышка, потерялась?

Ее разглядывал стоящий возле киоска мальчик с коротко подстриженными волосами и ярко-зелеными глазами. Старше ее, но ненамного. Ростом с близнецов. Элиза покачала головой. Затем подумала и кивнула.

Мальчик рассмеялся:

— Тебя как зовут?

— Элиза.

— Это другое имя.

Она пожала плечами, не зная, что ответить. Мальчик заметил, как она не сводит глаз со стоящего позади него мужчины, — тот поднимал большой вилкой полоски шипящего мяса.

— Есть хочешь? — спросил мальчик.

Элиза кивнула. Она всегда была голодна. Особенно когда чего-то

боялась. Но может, причина была в том, что она боялась, отправляясь за едой, а за едой она ходила, когда была голодная. Трудно вспомнить, что было причиной, а что следствием. Мальчик скрылся за прилавком и вернулся с толстым куском мяса.

— Это крыса? — уточнила Элиза.

— Это свинья, — рассмеялся мальчик.

Элиза поморщилась, вспомнив животное, что недавно на нее хрюкнуло.

— А на вкус она как крыса? — спросила она, преисполненная надежды.

— Если повторишь это громче, мой отец спустит с тебя шкуру. Так ты хочешь или нет? — Он протянул ей полоску мяса. — Я так думаю, что у тебя нет двух читов, чтобы заплатить.

Элиза взяла мясо и промолчала. Она откусила кусочек, и во рту у нее взорвались пузырьки восторга. Мясо было куда лучше крысятины. Мальчик присмотрелся к ней.

— Ты со средних этажей?

Элиза покачала головой и откусила еще.

— Я из Семнадцатого укрытия, — ответила она, не переставая жевать. Рот у нее был полон слюны. Она запомнила мужчину, жарившего полоски мяса. Жаль, что здесь нет Маркуса и Майлса.

— Ты имела в виду семнадцатый этаж? — Мальчик нахмурился. — На верховую ты не похожа. Нет, для верховой ты слишком грязная.

— Я из другого укрытия. К западу отсюда.

— Что такое запад отсюда?

— Запад. Это где солнце садится.

Мальчик посмотрел на нее как-то странно.

— Солнце. Оно поднимается на востоке и садится на западе. Вот почему карты развернуты вверх. Они указывают на север. — Она поразмыслила, не достать ли книгу, показать ему карты мира и объяснить, как солнце ходит кругами, но руки у нее сильно замаслились, к тому же мальчик не проявил к ее словам особого интереса. — Они прокопали туннель и спасли нас, — пояснила она.

Вот тут у мальчика распахнулись глаза.

— Туннель! И ты из другого укрытия. Так это правда?

Элиза доела мясо и облизала пальцы. Затем кивнула.

Мальчик протянул руку. Элиза вытерла ладонь о штанину и пожала ее.

— Меня зовут Шо, — представился он. — Хочешь еще кусочек? Пролезай под прилавком. Я тебя познакомлю с отцом. Эй, па, хочу тебя кое с кем познакомить.

— Не могу. Я ищу щенка.

Шо скривился:

— Щенка? Тогда тебе вон туда, в соседний зал. — Он показал куда. — Да только на фига? Свинина гораздо лучше. Собачатина жесткая, как крысятина, а щенки хоть и дороже собачатины, но на вкус такие же.

Элиза замерла. Та свинья, что провели мимо с веревкой на шее... может, она была домашняя? Может, здесь едят и домашних зверушек? Вот Маркус и Майлс всегда хотели держать крысу для развлечений, даже когда все ходили голодные.

— Они едят щенков? — не поверила Элиза.

— Если у тебя есть читы — конечно. — Шо схватил ее за руку. — Пошли со мной к грилю. Хочу познакомить тебя с отцом. А то он говорил, что никаких других укрытий нет.

Элиза выдернула руку.

—

Я должна найти своего щенка.

Она развернулась и пошла сквозь толпу туда, куда показывал мальчик.

— Как это — твоего щенка? — крикнул он вслед.

Обогнув линию киосков и прилавков, Элиза обнаружила еще один задымленный зал. Тут тоже пахло крысятиной, поджариваемой на палочке над огнем. Пожилая женщина боролась с птицей, та гневно хлопала крыльями, высвобождаясь из ее рук. Элиза наступила в лужу и едва не поскользнулась. Окружающая ее странность постепенно растаяла при мысли о пропавшем щенке. Она услышала, как кто-то кричит про собаку, и пошла на голос. Мальчик постарше, примерно возраста Риксона, держал над головой кусок красного мяса — огромный кусок с белыми полосками, выглядящими как кости. Рядом находился загон, на нем висели таблички с цифрами. Проходящие мимо люди останавливались, чтобы заглянуть в загон. Некоторые тыкали пальцами на что-то внутри загона и о чем-то спрашивали.

Услышав поскуливание, Элиза протолкалась к стенке загона. Там находились живые собаки. Она разглядела их сквозь щели, а когда вставала на цыпочки, то ей почти удавалось заглянуть поверх стенки. Огромное животное размером со свинью бросилось на стенку и зарычало. Стенка вздрогнула. Это была собака, но пасть у нее была обмотана веревкой и не открывалась. Элиза ощутила ее горячее дыхание. Она свернула в сторону от людского потока и обошла загон сбоку.

Позади него оказался загон поменьше. Элиза прошла мимо прилавка к тому месту, где двое молодых мужчин стояли к ней спиной возле дымящегося гриля. Они взяли что-то у женщины и протянули ей сверток. Элиза ухватилась за край маленького загона и заглянула внутрь. Там на боку лежала еще одна собака, а пять — нет, шесть маленьких животных ели ее живот. Сперва девочка приняла их за крыс, но потом догадалась, что это совсем маленькие щенки. По сравнению с ними ее щенок смотрелся взрослой собакой. И они вовсе не ели лежащую собаку — они ее сосали, примерно так, как малыш Ханны сосал ее грудь.

Элиза так увлеклась видом крохотных созданий, что не заметила, как на нее прыгнуло животное, сидевшее у самой стенки. Черный нос и розовый язычок метнулись вверх и угодили ей в щеку. Элиза посмотрела вниз и увидела щенка. Тот снова подпрыгнул, чтобы ее лизнуть.

Элиза радостно вскрикнула. Перегнувшись через стенку, она ухватила животное, но тут кто-то сцапал ее сзади.

— Думаю, этот тебе не по карману, — сказал один из мужчин за прилавком.

Элиза завертелась, стараясь освободиться от хватки и одновременно не выпустить щенка.

— Эй, полегче, — сказал мужчина. — Отпусти его.

— Отпусти меня! — взвизгнула Элиза.

Щенок выскользнул из рук. Элиза вывернулась, но лямка ее сумки слетела через голову. Девочка упала к ногам мужчины, встала и снова потянулась к щенку.

— Это уже слишком, — буркнул мужчина.

Элиза перегнулась через изгородь и снова ухватила песика. Тот стал ей помогать, царапая коготками стенку. Передние лапы легли ей на плечи, мокрый язычок лизнул ухо. Обернувшись, Элиза увидела нависшего над ней продавца с повязанным на груди куском белой ткани, заляпанным кровью. Он держал ее книгу.