Пыль

Хауи Хью

— Что это? — спросил он, перелистывая страницы.

Несколько неподшитых страниц вывалились, но продавец успел их подхватить.

— Это моя книга, — заявила Элиза. — Отдай.

Мужчина взглянул на нее сверху вниз. Щенок лизнул ей лицо.

— Меняю книгу на него, — предложил он, показывая на щенка.

— Они оба мои, — возразила Элиза.

— Нет, я заплатил за эту собачатину. Но книга сойдет.

Он взвесил книгу в руке, потом взял Элизу за руку и вывел из своего киоска в толпу в зале. Элиза потянулась к книге. Ее сумка осталась в киоске. Щенок лизнул ей руку

и едва не вывернулся. Девочка поняла, что плачет, когда стала умолять продавца вернуть ее вещи. Тот оскалился и схватил ее за волосы, теперь уже рассердившись.

— Рой! Иди сюда, забери это отродье.

Элиза завизжала. Парень, что стоял неподалеку и выкрикивал: «Собачатина!» — всем, кто проходил мимо, направился к ней. Щенок к тому времени почти освободился — у Элизы не хватало сил крепко его держать, а мужчина тянул ее за волосы.

Щенок вырвался. Элиза пискнула, когда продавец поднял ее над полом. И тут что-то мелькнуло, но мимо промчался коричневый комбинезон, а не коричневый мех, и продавец, охнув, упал. Элиза тоже оказалась на полу.

Ее больше не держали за волосы. Она увидела сумку. И свою книгу. Она схватила их, подобрала и выпавшие страницы. Рядом возник Шо — мальчик, угостивший ее свининой. Он подхватил щенка и улыбнулся Элизе.

— Беги! — сказал он, блеснув зубами.

И Элиза побежала. Увернулась от парня в зале и помчалась, натыкаясь на людей в толпе. Обернувшись, она увидела, что Шо бежит следом, прижимая к груди щенка, причем держит его вверх ногами, и лапы у щенка болтаются в воздухе. А за ними гонится продавец собачатины, и толпа перед ним расступается.

— Сюда! — крикнул Шо.

Смеясь, он обогнал Элизу и свернул за угол. Из глаз Элизы струились слезы, но она тоже смеялась. Ей было и смешно, и страшно. И еще она была счастлива, получив обратно книгу и щенка, сбежав от мясника и познакомившись с этим мальчиком, который отнесся к ней лучше, чем близнецы. Они нырнули под другие прилавки — там пахло свежими фруктами, — и кто-то на них заорал. Шо пробежал сквозь темную комнату с неубранными постелями, через кухню, где готовила женщина, и они выскочили в другой киоск. Высокий чернокожий мужчина погрозил им кухонной лопаткой, но они уже смешались с толпой, мчась, смеясь и пританцовывая...

И тут его кто-то схватил. Большие и сильные руки рывком подняли мальчика. Элиза споткнулась. Шо лягался и вопил, но тут Элиза увидела, что его держит Соло, улыбаясь ей сквозь густую бороду.

— Соло! — взвизгнула Элиза.

Она привычно обхватила его ногу.

— Этот мальчишка у тебя что-то стащил?

— Нет, он друг. Опусти его. — Она всмотрелась в толпу, нет ли там их преследователя. — Нам надо идти, — сказала она Соло и еще раз стиснула его ногу. — Я хочу домой.

Соло почесал голову:

— Мы туда и идем.

4. Здесь на английском игра близко звучащих, но очень разных по смыслу слов: bazaar (базар) и bizarre (странный, причудливый, ненормальный, эксцентричный).

29

УКРЫТИЕ 18

Элиза позволила Соло нести ее сумку и книгу, а сама прижала к груди щенка. Они протолкались сквозь толпу, вышли с базара и

вернулись на лестницу. Шо хвостом тащился за ними — даже после того, как Соло велел мальчику вернуться к семье. И пока Элиза и Соло спускались по лестнице, чтобы найти остальных, девочка оглядывалась и замечала Шо в коричневом комбинезоне, выглядывающего из-за центральной колонны или подсматривающего сквозь решетки лестничной площадки этажом выше. Она поразмыслила, не сказать ли Соло, что мальчик все еще здесь, но решила не говорить.

Несколькими этажами ниже их догнал носильщик и доставил сообщение. Джевел идет вниз и ищет их. Она отправила половину носильщиков искать Элизу. А Элиза даже не знала, что она пропала и ее ищут.

Когда они ждали Джевел на следующей лестничной площадке, Соло заставил ее напиться из фляжки. Потом Элиза налила немного воды в сложенные ковшиком старые и морщинистые ладони Соло и дала напиться щенку. Им казалось, что они целую вечность ждут появления Джевел; но когда она пришла, на лестнице послышался топот множества ног. Лестничная площадка затряслась. Джевел вся вспотела и задыхалась, но Соло это не волновало. Они обнялись и стояли так очень долго, Элиза даже подумала: уж не навсегда ли? Через площадку шли люди и бросали на них странные взгляды. Когда они наконец-то разжали объятия, Джевел одновременно и улыбалась, и плакала. Она сказала что-то Соло, и настала его очередь плакать. Затем они посмотрели на Элизу, и та поняла, что это или секрет, или что-то плохое. Джевел взяла ее на руки, поцеловала в щеку и прижала с такой силой, что девочке стало трудно дышать.

— Все будет хорошо, — сказала она Элизе.

Но Элиза не понимала, что именно за плохое произошло.

— Я вернула щенка, — сказала она.

И тут она вспомнила, что Джевел не знает о ее новом любимце. Посмотрев вниз, она увидела, как щенок писает на ботинок Джевел — наверное, здоровается.

— Собака, — сказала Джевел и сжала плечо Элизы. — Ты не можешь ее оставить себе. Собаки опасны.

— Она неопасная!

Щенок принялся жевать руку Элизы. Та высвободила руку и почесала щенку голову.

— Ты принесла ее с базара? Ты ведь там была? — Джевел взглянула на Соло, тот кивнул. Джевел глубоко вдохнула. — Нельзя брать то, что тебе не принадлежит. Если ты стащила собаку у торговца, то ее надо вернуть.

— Мой щенок с самого низа, — возразила Элиза, наклонилась и обняла собаку. — Он из механического. Мы можем отнести его туда. Но не на баззар. Прости, что я взяла его.

Она прижала щенка и подумала о мужчине, державшем красное мясо с белыми ребрами. Джевел снова повернулась к Соло.

— Собака не с базара, — подтвердил он. — Она вытащила его из ящика в механическом.

— Прекрасно. Мы решим эту проблему позже. А сейчас надо догнать остальных.

Элиза видела, что все устали, включая ее и щенка, но они все равно отправились в путь. Взрослым явно не терпелось поскорее оказаться внизу, а после баззара она испытывала такое же желание. Она сказала Джевел, что хочет пойти домой, и та ответила, что именно туда они и идут.

— Мы должны сделать все, как было раньше, — сказала Элиза.