Пыль
Шрифт:
— От них должны были остаться одни лишь кости. Я так считаю.
Джульетта повернулась и посмотрела на пустой настенный экран. Она задумалась, не сон ли было все это? То, что случилось с умирающей душой; она пыталась найти какую-нибудь опору, какую-нибудь лесенку, на которую можно было бы ступить, отыскать какой-нибудь способ, чтобы не упасть. Она очистилась и умерла на том холме возле своего укрытия. Джульетта никогда не любила Лукаса. Она так и не узнала его по-настоящему. Это была территория призраков, страна вымысла, место событий, удерживаемых воедино цепочкой снов, маятой опьяненного сознания.
— Может быть, дело в здешней воде? — предположил отец.
Джульетта отвернулась от экрана. Она потянулась к отцу, взяла его руки в свои, подошла ближе. Они обнялись. Щетина отца царапнула щеку, она держалась изо всех сил, чтобы не разреветься.
— Все хорошо, — говорил отец. — Все хорошо.
Нет, она не мертва. Просто мир этот был неправильный.
— Дело не в воде, — сказала она.
Джульетта высвободилась из объятий и стала наблюдать, как первый мешок несут к лестнице. Кто-то скрутил несколько электрических кабелей и перебросил их через перила, чтобы спустить тело.
«Носильщики, будьте вы прокляты!» — подумала она.
— Может быть, дело в воздухе? — предположила Джульетта. — Возможно, такое происходит, когда в укрытие не пускают газ. Не знаю. Но думаю, ты прав: с этим укрытием что-то не так. Пожалуй, самое время отсюда уходить.
Отец допил воду.
— Сколько времени нам осталось, чтобы успеть уйти? — спросил он. — И ты уверена, что это хорошая идея?
Джульетта кивнула:
— Я за то, что лучше мы умрем там, снаружи, пытаясь спастись, чем останемся здесь, убивая друг друга.
Она поняла, что говорит — как все те, кого отправляли на очистку, как все эти опасные фантазеры и лезущие напролом дураки. Как все те, которых она высмеивала и кого никогда не понимала. Джульетта заговорила как человек, а не машина, которую она запускает, не заглядывая перед этим в ее нутро, чтобы все оценить и взвесить.
61
УКРЫТИЕ 1
Шарлотта ударила кулаком по двери лифта. Кнопку вызова она нажала как раз в тот момент, когда за братом закрылись двери, но было поздно. Она подпрыгнула на одной ноге, чтобы сохранить равновесие, — комбинезон был одет лишь наполовину. В проходе позади нее Дарси возился со своим.
— Он это сделает? — спросил Дарси.
Шарлотта кивнула. Он сделает. Второй комбинезон был приготовлен для Дарси. Таким и был его изначальный план. Шарлотта еще раз ударила по двери, осыпав брата проклятьями.
— Тебе нужно одеться, — сказал Дарси.
Шарлотта повернулась и села, обхватив колени. Ей не хотелось даже шевелиться. Она смотрела, как Дарси влезает в комбинезон и надевает через голову воротник. Он встал, попытался дотянуться до молнии на спине, но в итоге сдался.
— Сперва надо было надеть рюкзак. — Он взял один из двух рюкзаков, собранных Дональдом, и открыл его. Вытащил консервную банку, сунул обратно. Достал пистолет и отложил его. Потом высвободил из комбинезона голову и руки. — Шарлотта, у нас есть полчаса. Как мы отсюда выберемся?
Шарлотта вытерла слезы и с трудом поднялась. Дарси понятия не имел, как надевать комбинезон. Она просунула ноги в штанины, оставив рукава и воротник снятыми, и направилась к Дарси. За спиной раздался звонок. Шарлотта остановилась и обернулась — вдруг Дональд передумал
Из лифта на нее смотрели двое мужчин в голубых комбинезонах. Один из них в замешательстве посмотрел на панель с кнопками, затем на Шарлотту в наполовину надетом серебристом комбинезоне, — потом двери закрылись.
— Проклятье! — пробормотал Дарси. — Теперь точно нам надо сваливать.
В Шарлотте медленно нарастала паника, начался внутренний обратный отсчет. Она подумала о том, как ее брат смотрел на нее из лифта, как поцеловал ее на прощание. Ей казалось, что ее грудь вот-вот разорвется. Она поспешила к Дарси и помогла ему высвободить и надеть рюкзак. Как только Дарси полностью облачился, Шарлотта застегнула ему молнию на спине. Он помог ей проделать то же самое, а затем последовал за Шарлоттой в конец прохода. Шарлотта указала на низкий ангар и протянула ему свой и его шлемы. Пластиковый контейнер, оставленный братом, оказался именно там, где он и сказал.
— Открой дверь и вставь контейнер наполовину внутрь. А я пойду и запущу лифт.
Она распахнула дверь казармы и неуклюже побежала по коридору. Толстый комбинезон давил ей на колени. Миновала следующую дверь. Рация все еще работала и шипела. Она подумала о том, сколько труда на нее потратила, сколько времени убила на сборку и поиски деталей, а теперь бросает ее. Шарлотта сорвала с пульта управления лифтом пластиковую защиту и перевела основные механизмы во включенное положение. Она была уверена, что у Дарси достаточно времени для блокировки двери.
Новый проход по коридору, мимо казарм, служивших Шарлотте домом в течение нескольких мучительных недель, в ее арсенальный ад. Последние из дронов, приготовленных ею, затаились здесь под брезентом. И тут донесся тихий звонок. От лифтов.
Топот, ближе и ближе. Крик Дарси, чтобы она скорей забиралась в лифт для дронов.
Дональд поднимался на шестьдесят второй этаж. Проехав шестьдесят первый, он нажал кнопку аварийной остановки. Лифт резко остановился и начал жужжать. Он зафиксировал бомбу, достал молоток, наклонился и вытащил из бомбы предохранитель. Дональд не мог сказать, насколько сильными будут разрушения, если он взорвет бомбу в лифте. Но он это сделает, если кто-нибудь явится ему помешать. Дональд дал сестре достаточно времени для побега, и теперь был готов на все, пусть даже ценой собственной жизни, лишь бы уничтожить укрытие.
Он смотрел на встроенный в лифте таймер и ждал. Ждал и думал. Прошло пятнадцать минут, а его еще ни разу не потянуло на кашель. Дональд усмехнулся и задался вопросом, уж не идет ли он на поправку? Затем вспомнил, как его деду и тетушке стало лучше за день до смерти. Похоже, что-то такое происходит и с ним.
В молотке словно прибавилось тяжести. Было жутко стоять рядом с вещью столь разрушительной, с этой бомбой, прикасаться к устройству, которое могло убить массу людей и очень многое изменить. Прошло еще пять минут. Пора. Он ждет слишком долго. Ведь понадобится еще какое-то время, чтобы добраться до реактора. Дональд выждал еще минуту. Рациональная часть его мозга сознавала, что собирается сотворить другая, иррациональная, скрытая, она кричала, чтобы он наперед подумал о том, на что замахнулся, и проявил благоразумие.