Рабыня
Шрифт:
Потом Фцук заставила себя думать о будущем. Что сделает Бражан? Отведет в степь и бросит на съедение насекомым? Девушка решила, что обязательно попросит у него саблю. Ведь отпустить ее безоружной - это все равно, что убить! А может быть, этого одноглазому и нужно?
Она попробовала выбраться. Просто так, ничего еще не решив. Но стены маленького домика оказались прочными, дверь надежно подперта. Придется ждать, ждать… Пальцев ног она уже практически не чувствовала. Странно, что насекомые вполне довольны в этих местах. Ночью они, скорее всего, малоподвижны… Это надо запомнить: если придется идти степью, разыскивать ньяна,
Кто-то тихонько царапнул дверь, Фцук даже вскрикнула от неожиданности. Ночной гость явно не был человеком, потому что ничего не говорил, и не отбрасывал подпирающий дверь чурбачок, а лишь бродил вокруг домика и цепкими лапами ощупывал его, искал щель. Девушка с ужасом прислушивалась к шагам неведомого хищника, а когда он легко взобрался на крышу, испуганно присела.
Кто это? Паук-бегунец? Скорпион? Фцук не услышала, как насекомое ушло, и до утра просидела на полу, вжав голову в плечи. Нет, и ночью в степи никуда не уйдешь, даже с саблей.
Глава девятая
Ручей замерз. Идти и в самом деле стало легче, только приходилось чуть приседать, чтобы не поскользнуться на льду. Авер шел и шел, минуя один за другим мертвые поселки. Один раз в промерзшей землянке ему удалось разжиться некоторым количеством продуктов - они были спрятаны под лежанкой, и укрылись от жадных глаз Нельсона.
По дороге юноша столько передумал, что устал от мыслей. Прежде ему всегда было с кем поговорить, он даже искал одиночества, но перенести его в таком количестве оказалось нелегко. Смерть в разных обличиях, вот что больше всего занимало его рассудок. Смерть людей от ножа абажа, от голода, холода и болезней, от насекомых. Смерть природы с приходом зимы. Смерть поселков. Собственная, весьма вероятная смерть.
Но пока он жил, и жил гораздо лучше, чем можно было ожидать. Смирившееся с неудобствами тело оказалось достаточно выносливым для длинных переходов, кожа огрубела и не мерзла больше так сильно, вот только спина немела от северного ветра. Сложив костер, он теперь поворачивался к нему задом и подолгу сидел, глядя в темноту.
Надо было спешить. Смерть очаровывала, и Авер знал, что настоящей ее красоты еще не видел. Скоро выпадет снег. Белый цвет, цвет смерти, покроет все. Невинная чистота, ни одного следа, вся жизнь уйдет из этих мест. Листья, хвоя, мышиные норы - все спрячется. Даже деревья постараются выглядеть мертвыми. Надо спешить.
Но зима нагнала его еще на ручье. Утром Авер проснулся и обнаружил себя накрытым белым, пушистым, очень уютным одеялом. Трудно было сбросить его, подняться… Юноша с трудом отыскал лопату, разгребая снег ногами, и осмотрелся. Ручей еще был заметен, он теперь выглядел неглубокой широкой канавкой. Вздохнув, Авер пошел дальше, теперь сопровождаемый далеко разносящимся скрипом.
На следующий день он достиг Разлива. Здесь по льду двигаться не получилось: гонимая течением вода застыла неровными, скользкими буграми, и даже слой снега был слишком тонок, чтобы безопасно идти по такой поверхности. Однако берега четко обозначали холмы, и Авер пошел по ним, следя за тем, чтобы все-таки приближаться к югу.
Так он и нашел Озеро. Оно предстало его глазам бескрайней снежной равниной, ровной, безжизненной.
Идти по Озеру Авер побоялся. Все же лед есть лед, штука коварная, и как он ведет себя на таком большом водоеме, юноша не знал. Вправо берег уходил в сторону, а слева изгибался к югу. Туда Поселянин и отправился, шагая по льду вдоль берега. Ему шлось хорошо: теперь деревья постоянно были рядом, и в топливе недостатка он не ощущал.
Через три дня Авер подошел к странному холму: на нем совсем не росли деревья, зато вся поверхность представляла из себя нагромождение больших и маленьких бугров. Снова шел снег, мешая рассмотреть этот каприз природы как следует, и Авер решил подняться туда. У него кончались последние клубни, а другого источника пищи он пока не нашел. Может быть, там, под снегом, зимуют насекомые? Несмотря на опасность, следовало попытаться поохотиться.
Подойдя к холму, Авер подобрался к ближайшему бугру, который оказался много выше человеческого роста, и раскидал ладонями снег. Перед ним оказалась ровная стена. Спустя некоторое время юноша нашел и дверь. Которую, повозившись с засовами, наконец открыл. Это был дом, человеческое жилище. Так вот где жили абажи между зимовками!
Весь остаток светового дня Авер расчищал здание, чтобы разобраться, как оно устроено. Его удивляло все: обстановка, лестница на второй этаж, дворик и множество вязанок дров, сложенных в нем, устройство кухни. Еды он не нашел, но поняв, что находится в огромном городе, внутренне возликовал. Не может быть, чтобы кто-нибудь не припрятал до весны немного провизии!
Ночевать Авер предпочел в дровах, где устроил себе уютную, гораздо более теплую, чем дом, нору. После того, как несколько ночей подряд он закапывался в сугробы, она показалась ему верхом совершенства. В городе стояла тишина, мертвая тишина, и ночью юноша понял, что радовался напрасно. Смерть здесь, и абажи бежали от нее.
Утром он стал искать еду, методично проходя улицу за улицей, вламываясь в каждый дом. Довольно быстро ему удалось разжиться какими-то лепешками, мороженой рыбой, горшочками с непонятным содержанием. Этого было немного, но хватило бы на пару дней. Авер заставил себя не останавливаться и продолжил охоту. Поел он только вечером, потом спал под завывание вьюги, одной из первых настоящих зимних вьюг. С утра все повторилось, и на следующий день тоже. К вечеру Авер мог сказать: все что я мог найти, я нашел.
Кое-что из находок оказалось вовсе не едой, например, черная жидкость в маленьких глиняных кувшинчиках. Авер растопил ее на огне, попробовал, и потом долго плевался черной слюной. Зато странная белая вязкая субстанция в похожей посудой, перемешанная с какими-то сушеными травами, оказалась необычайно вкусна. К сожалению, половину ночи после ее употребления юноша промаялся животом.
Утром он совсем было собрался покинуть Геттель, названия которого не знал, как вдруг услышал странный звук. Хотя любой звук показался бы странным в этом царстве белого безмолвия, скрип вполне человеческих шагов заставил волосы на голове Авера зашевелиться. Юноша схватил саблю - оружие было почти в каждом доме, и уж в его-то назначении поселянин легко разобрался - и покрался взглянуть на незнакомца.