Рабыня

Сеймон Норман

Спустя несколько минут шар оказался в гуще грозы и стал ее послушной игрушкой. Смертоносец испытал горькое сожаление, вспомнив о ждущем его Авере, а потом отдался накатившему на него страху. Пауки тоже умели бояться, о чем многие люда даже не догадывались.

Глава двенадцатая

Черви передвигались под землей, пропуская ее сквозь себя, поэтому почти никакого шума не производили. Просто ровная стена вдруг начала трескаться, немного осыпалась,

а потом оттуда вылезла голова, которую и назвать-то так можно было только по наличию на него большого, круглого, алчно ищущего грунта рта.

–  Гости дорогие!
– провела Белая и быстро уползла в лаз.

Фцук осталась в камере одна. Она вжалась в стену, не зная, чего ожидать от таких гостей. Червь, извивалась в воздухе, нащупал пол и медленно вывалился из стены. Он был несколько выше Фцук ростом - если бы мог вдруг встать, - покрытый крупными рубчиками, белый. Зад и голова у него действительно совершенно не различались, когда червь закрывал рот.

–  Червяк!
– вслух сказала девушка и вдруг это слово эхом отозвалось у нее в голове. Фцук решила, что это произошло случайно и повторила: - Червяк! Большой белый червяк!

Слова возвращались, а червь пополз к ней. Девушка взвизгнула и попыталась ускользнуть в лаз, но по нему уже карабкалась старуха. Она надела на себя чистую одежду, как могла расчесала длинные седые волосы и даже украсилась бусами из зубчиков чеснока.

–  Гости дорогие! Здравствуйте мои хорошие!

Фцук с омерзением смотрела, как Белая обняла червя, а тот дружелюбно извивался у нее в руках. Головой он был повернут к старухе или задницей, этого поселянка понять уже не могла. Что-то мягкое ткнуло ее в локоть. Девушка обернулась и увидела еще одного гостя, который так же мягко, плавно вливался в камеру из стены.

–  Я пойду приберу на кухне!
– сказала она и побыстрее, пока старуха не остановила, забралась в лаз.

Черви показались ей отвратительными, но дело было не только в этом. Сумасшедшая старуха говорила правду: они пришли! Но откуда она это знала? Фцук чувствовала что-то недоброе, Белую и червей что-то связывает. Даже имя хозяйки норы теперь казалось девушке зловещим.

Пока Белая занималась гостями, Фцук вяло подметала, потом перекладывала в кладовой одежду, просто так, без всякого смысла. Ей хотелось сбежать отсюда, навсегда покинуть подземелье, но наверху ждала верная смерть.

Вдруг позади послышалось тихое шуршание. Червь вполз в камеру застыл перед девушкой. От него исходило что-то, чего девушка пока не могла понять, да и понимать не хотела. Она пошла к другому ходу, чтобы уйти от гостя, но оттуда показалась еще одна голова.

Фцук испугалась. Чего они от нее хотят? Вдруг не настолько черви безобидны, как рассказывала старуха, да и где она сама? Девушкой овладела паника, она прижалась к стене.

–  Белая!!
– впервые закричала она в подземелье.
– Белая, ты где?!

–  Что ты орешь?
– донесся голос старухи.
– У нас такие гости дорогие, а она кричит! Неряха глупая. Что надо?

–  Они здесь, оба! Приходи, а? Я не могу выбраться, они меня не пускают!

–  А куда ты собралась?
–

Старуха показалась в лазе.
– Гости хотят тебя видеть. Поговори с ними, они это любят. Смотри, какие благостные, жирненькие да беленькие! А ты кричишь. Они ведь и напугаться могут, хорошие мои.

–  Я не хочу с ними говорить, - отвернулась Фцук к стене и опять ее слова отозвались странным эхом куда-то прямо в сознание.

–  Дура!
– крикнула старуха, но без особого зла.

Она готова была проводить с червями круглые сутки. Белая постоянно что-то бормотала, легонько поглаживала гостей, но они почти не обращали внимания. Белесые твари ползали где хотели, предпочитая собираться вокруг работницы. Сколько их было всего Фцук не могла сказать: выглядели черви совершенно одинаково.

Ночью девушка легла в постель, а Белая продолжала заниматься гостями. Фцук внутренне возликовала: хотя бы сюда они не приползут! Однако ночью ее одолели смутные, непонятные сны, а проснувшись, она увидела в камере четырех червяков. Старухе не хватило места и она выглядывала из лаза.

–  Интересуются тобой, - укорила она поселянку.
– А ты спишь.

–  Я не хочу, чтобы они около меня были!
– вскрикнула девушка, отдергивая ногу.
– Они твои гости!

–  Это мой дом, ты моя работница, хоть и неряха! Иди на кухню, угости червячков.

С трудом обходя извивающихся червей, Фцук прошла в кухню и стала готовить для себя и старухи завтрак. Белая теперь не выходила по утрам на поверхность, не играла с пауком Бражаном, она посвятила все свое внимание гостям. Черви приползли за девушкой, стали разевать круглый беззубые рты. Она, передернув плечами от отвращения, забросила одному из них в рот несколько корешков.

Червь заглотил их и улегся, прямо на него наползли другие. Фцук это показалось даже забавным. Она набрала клубней и стала кидать их в круглые рты. Белая увидела это и неодобрительно покачала головой.

–  Ты их не любишь, а они-то к тебе ластятся! Будь любезна пообходительнее быть с моими гостями дорогими. Смотри, какие они гладенькие да сладенькие!

Весь день, стараясь занимать себя какими-нибудь делами, Фцук перебегала из камеры в камеру, преследуемая червями. Она уже привыкла, что каждое слово возвращалось в ее сознание эхом, но пропустила момент, когда это стало происходить и с мыслями.

Что-то происходило в подземелье, что-то, чего никак нельзя было допускать. Ночью девушке снились Отто, Варакша и Бражан, они дружески беседовали. Потом абаж и пасеч стали хохотать и показывать на Фцук пальцами, а чернокожий смотрел грустно и молчал. Поселянка проснулась в холодном поту. Вокруг лежали черви, но это уже не трогало ее.

Напившись воды, девушка опять легла и снова на нее навалились непонятные, слепые сны. Утром она задумалась, как черви исхитряются следовать за ней и Белой, если у них нет глаз. Неужели настолько хорошо слышат? Ушей у тварей тоже не было, но насекомые тоже прекрасно обходятся без них. Еще один день прошел в попытках скрыться от гостей, под непрерывное воркование Белой. Они больше не пили чая, старуха вообще почти не ела.