Радио Судьбы
Шрифт:
– Как мало нам надо, детка? Не правда ли? Ну так что? Ты все еще отказываешься вальсировать со мной? Он снова склонился над ее ухом.
– Если ты согласна, просто лизни мне руку. Просто лизни, и я буду знать... – Его правая рука чуть-чуть ослабила свою хватку, и Рита ощутила, как у нее, оказывается, болят губы, сильно прижатые Джорджем к зубам. Ей показалось, что она различила солоноватый привкус крови. «Наверное, он разбил мне губы... Он раздавил их...» – промелькнула в голове мысль. И сразу же, вслед за ней, без всякой паузы, другая: «Я должна
Она почувствовала, что ее сейчас вырвет. Обязательно вы рвет. Наверное, так бы оно и произошло, если бы она не боялась захлебнуться собственной рвотой – ведь он не уберет руку. Ни за что не уберет.
Она подавила тошноту. Гулкий комок отрыжки ударился Джорджу в ладонь.
– Ты все еще раздумываешь? – Рука снова начала сжиматься, давить на губы, а большой палец, как шлагбаум, перекрывающий движение на железнодорожном переезде, снова стал медленно опускаться, отсекая воздух.
Рита громко замычала"
– У-ммм! МММ!!!
– Что, детка? Ты так долго думаешь... Боюсь, мне надоест ждать. – В его тоне больше не было издевки – только злобная решимость исполнить свою угрозу. Ладонь на мгновение остановилась. – Ну? – И Рита быстро, словно боялась упустить последнюю возможность (она опасалась, что так оно и есть), высунула кончик языка и лизнула его ладонь.
Джордж зажмурился и шумно засопел.
– Еще разок, детка... Давай еще раз... – Она почувствовала, что ладонь обмякла. Прекрасная возможность – вцепиться в нее зубами, прокусить до крови, вцепиться и не отпускать, что бы ни случилось. И пусть он бьет ее по голове, по лицу, в живот, – куда попало, но только не отпускать. Откусить здоровенный кусок и потом выплюнуть ему под ноги...
Но вместо этого она еще раз лизнула ладонь – уже медленнее. Так, как он хотел. Так, чтобы доставить ему удовольствие.
Железный захват, сжимавший ее, как тиски, мгновенно исчез. Джордж отпустил ее и резко толкнул в спину. Рита покачнулась и упала на колени.
Джордж обошел ее, и Рита заметила, что на этот раз он возбудился. И, судя по тому, что она видела, – сильно возбудился. Ширинка под большой пряжкой ремня вздулась, если бы не прочные болтики, удерживающие ее края, она бы наверняка треснула.
Джордж подошел, взял девушку за руку и рывком поставил на ноги. Встряхнул – сильно, словно тряпичную куклу. Казалось, для него это не составило никакого труда – оторвать ее от земли. «Конечно, это не такая уж большая тяжесть – всего пятьдесят один килограмм...»
– Ну что, Марго? Поедем дальше?
Рита покачала головой. Она понимала, что он не ждет ответа, он скорее утверждал, а не спрашивал. Но в то же время, поскольку вопрос был задан, почему бы не ответить на него честно? В конце концов, должен же он знать, что она совсем не хочет с ним ехать. Правда, он и так это знает.
Она втянула голову в плечи и еще раз покачала головой.
– Меня зовут не Марго, а Рита... – Девушка шмыгнула распухшим носом.
И дальше... Теперь она догадывалась,
Коротко, без замаха, он ударил ее ладонью по лицу. Может быть, даже расслабленной ладонью, может, совсем не напрягаясь, вполовину, а то и в четверть силы, но этого оказалось достаточно.
Рита услышала звон, словно в голове забил какой-то медный колокол: не очень большой, но и не маленький, уж точно не колокольчик. Нижняя губа (немного великоватая, немного пухлая и всегда выпяченная вперед, как признак упрямства и воли) лопнула, и рот наполнился горячей соленой кровью. Рита не устояла на ногах, она дернулась и медленно осела на землю.
– Тебя зовут так, как я захочу, – сказал Джордж. Его слова звучали вполне миролюбиво и даже немного ласково, словно он говорил «с добрым утром!». Он снова схватил ее за плечо и вздернул вверх. – Стой, не падай!
Рита заплакала. Худые острые плечи затряслись, рот скривился (кровь из губы капала на подбородок), и из глаз потоком потекли слезы.
– Замолчи!
Рита увидела ладонь Джорджа, поднятую для замаха, заглянула ему в глаза и все поняла. Плакать – себе дороже. Он ударит еще раз, а потом – еще. Будет бить столько, сколько захочет. Пока не устанет. Она закивала, стараясь унять слезы.
Только сейчас она заметила, что на руке у него висит моток тонкой капроновой веревки.
– Руки!
Рита стояла, словно в оцепенении. Тогда Джордж схватил ее запястья и вытянул руки.
– Не дергайся!
Он ловко обвязал ее запястья веревкой, сделал первый узел. Проверил, насколько он туго затянут, и принялся обматывать ее руки, с каждым разом подтягивая веревку и выбирая слабину.
Наконец, когда он остался доволен результатом, Джордж сунул руку куда-то за спину и достал нож.
Рита зажмурилась. «Это конец! Сейчас он убьет меня!» Щелкнула пружина, лезвие, блеснув, выскочило. Джордж обрезал кусок веревки и убрал нож.
– Эй! – Он больно ущипнул ее за щеку. – Проснись! Рита открыла глаза. Ножа в руках у байкера не было, но... От этого он не стал менее опасным.
– Пошли! Пошли быстрее! – Он схватил ее и потащил вперед – туда, откуда доносилось стрекотание мотора.
Байк стоял на месте и по-прежнему молотил вхолостую. Джордж не стал снимать его с подножки, он сел в седло и подтянул к себе Риту.
– Давай-ка, детка! – Он поднял ее руки и просунул в них, как в кольцо, свою голову и правую руку. – Садись!
«Теперь я напоминаю походную сумку, переброшенную через плечо», – отстраненно подумала Рита. Эта мысль пришла сама по себе, безо всякого усилия с ее стороны. Рита послушно закинул ногу и села позади Джорджа.
Байкер снял мотоцикл с подножки.
– Ты мне нужна, малышка! – сказал он. В голосе его слышалась укоризна: мол, чего же ты, такая глупенькая, этого не понимаешь? Я уж и так, и этак пытаюсь втолковать тебе одну простую вещь, а ты сопротивляешься? – Поедем. Все будет хорошо.