Радио Судьбы
Шрифт:
Он сел на стуле рядом с выходом, ожидая звонка в дверь.
«Почему-то стулья – самая долговечная мебель, – думал он. – Шкафы и кровати мы уже успели сменить, а стулья – так и стоят. Те самые, что стояли на первой нашей квартире, которую я получил одновременно со званием майора. Обивка вытерлась, но ножки еще крепкие. Не шатаются, хотя им пришлось многое вынести на своем веку. Сашка, пока рос один, скакал на них... Кажется, именно этот... Или – тот, что стоит в кухне? Не помню, какой из них был его верным конем Буяном. Вороным. Потом уже, когда появился Андрюшка, они вместе укладывали стулья
Генерал оперся локтями на колени и положил голову на руки. Он пока не думал о предстоящей операции: за годы службы Севастьянов выработал привычку мгновенно переключаться, в зависимости от того, чего требует от него в данный момент ситуация.
Пройдет несколько минут... А может быть – секунд, и для мыслей о доме в голове места не останется. Они будут только мешать, подтачивать его решимость, как вода подтачивает сваи, удерживающие шаткий мостик. Они будут ослаблять его. Сбивать с толку...
Но пока фельдъегерь еще не...
Раздался звонок в дверь – долгий и настойчивый.
Севастьянов встряхнулся, поднял чемоданчик. Он задержался на мгновение – потрепал стул по спинке, как старого доброго знакомого. «До встречи, приятель. Может, тебе еще удастся поцеловать худую генеральскую задницу».
Он открыл дверь. На пороге стоял фельдъегерь. Севастьянов расписался в получении пакета и вышел.
Они не стали ждать лифта – всего-то шестой этаж! – побежали вниз, прыгая через две ступеньки. У машины Сева стьянов на секунду замедлил шаг. Фельдъегерь открыл перед ним заднюю дверцу.
Севастьянов кивнул, сел, положил рядом с собой чемодан чик. Фельдъегерь занял переднее сиденье: он знал, что генерал, не теряя времени, вскроет пакет прямо в машине, а ему знать содержимое не полагалось.
«Волга» плавно сорвалась с места. Никаких лихих пробуксовок и визга резины: водитель не делал ни одного лишнего движения. Он включил сирену и, не обращая внимания на светофоры, помчался обратно в Москву. В Тушино.
Секундная стрелка не успела сделать три полных оборота, а они уже летели по асфальтовой дорожке аэродрома к вертолету, стоявшему в отдалении. Лопасти пережевывали застывший воздух.
Фельдъегерь выскочил первым, почти на ходу. Он так же учтиво открыл перед генералом дверь, и Севастьянов принял это как должное. Обыкновенная субординация, армейский эквивалент гражданской вежливости.
Генерал побежал к вертолету, чувствуя, как тугая волна воздуха бьет под камуфляж и пузырит на спине куртку.
Второй пилот, стоявший у трапа, вскинул руку к пилотке. Севастьянов кивнул. Он залез в вертолет, пожал руку первому пилоту и занял место в маленьком кресле у иллюминатора. Второй пилот подтянул трап и захлопнул дверь. Машина мягко оторвалась от земли – или земля ушла из-под ног? Севастьянову всегда нравился
Вертолет сделал круг, набирая высоту, и взял курс на юг. Меньше чем через час они должны быть на месте. Севастьянов разложил на столике перед креслом бумаги, извлеченные из пакета, и принялся внимательно их изучать. В машине он только пробежал их глазами – наскоро, наискосок. Сейчас предстояло изучить детально.
Ну, с приказом все более или менее ясно: «...тесное взаимодействие...» Ага! «Общее руководство операцией поручить...» Немного расплывчато – «общее руководство». А если речь пойдет о частностях? Что тогда? МВД – черт с ним, они ребята попроще, но от ФСБ всего можно ожидать. Они наверняка будут таить в кармане какую-нибудь фигушку и, как всегда, достанут ее оттуда в самый неподходящий момент. Ладно, по ходу дела разберемся.
Севастьянов сложил приказ и сунул его обратно в конверт. Теперь – очередь за распечатками фотографий, сделанных со спутника, и сводкой происшествий по региону.
Так... Электромагнитное поле. С очень странными параметрами. Ему это было понятно из курса физики, прослушанного в академии. Собственно, это было понятно и десятикласснику.
Поле настораживало своими четкими границами. Это все равно что в одной комнате телевизор работает, а в другой – уже нет, потому что сигнал от телевышки не доходит. Ладно.
Еще вопрос. А что, если оно уже изменило свои границы? Как это проверить? «Щит-8» отдал богу электронную душу стоимостью в восемьдесят миллионов долларов. Не очень-то приятная новость. Тогда что это может означать? Что все электронные приборы, попавшие в зону действия этой ШТУКИ, тоже должны выйти из строя? Так ведь? По всей видимости, так. Правда, тут тоже не все ясно. Диаметр поля – около тридцати километров, а спутник висел над этой ХРЕНОВИНОЙ на высоте сто сорок. Значит...
Значит, ОНА сознательно вывела спутник из строя. Вот что это значит. Как голая баба в окне – показалась, дала себя хорошенько рассмотреть, а потом задернула шторы.
«Ха! – Севастьянов усмехнулся. – Строптивая мадемуазель. С характером».
Он взял чистый лист бумаги. Набросал приказ. «Приказываю командирам воинских подразделений, находящихся в непосредственной близости от области контакта, немедленно выступить в походном порядке и организовать оцепление в радиусе не ближе пяти километров от зоны интереса».
Так. Что это будут за подразделения? Обычные тыловые части. ПВО – их в этом районе много – да курсанты Серпуховского артиллерийского училища. Ничего, сойдет. Их задача – оцепить ЗОНУ на дальних подступах.
А в коридоре между ними и ЗОНОЙ должны быть ребята понадежнее. Покрепче. Ребята, которые любят есть сырое мясо. Что первым приходит на ум?
Тульская дивизия ВДВ – благо она недалеко. Это то, что нужно. Он добавил еще одну запись в черновик приказа.
Жаль, у него пока нет толкового порученца. «Ничего, найду на месте».
Севастьянов знаком подозвал второго пилота, объяснил, что это немедленно нужно передать в Генштаб. Там аналитики посмотрят карту с точным указанием ближайших воинских частей и сами перешлют приказы их командирам. И в Тульскую дивизию тоже.