Радио Судьбы
Шрифт:
«Нет, все-таки надо написать рапорт о нападении на должностное лицо, находящееся при исполнении – чтобы прикрыть себе попу». Он понимал, что рапорт – не такое уж и надежное прикрытие, скорее – порция вазелина, который сделает последующие процедуры не столь болезненными.
Он вернулся в дежурку, пододвинул журнал и взял ручку. Он даже не успел задуматься, с чего начнет писать рапорт: в этот момент на улице затормозила знакомая «Волга».
«Не успел», – подумал Костюченко. Он схватил со стола фуражку и опрометью бросился на крыльцо – докладывать.
Начальник Ферзиковского РОВД подполковник
Дежурный выбежал на крыльцо, щелкнул каблуками и отдал честь.
– Товарищ подполковник...
– Выехали на место? – перебил Денисов.
– Так точно. Майор Ларионов возглавил группу...
– Хорошо... В кабинет! – Стремительность его движений никак не вязалась с некоторой полнотой, которую рано или поздно приобретают все начальники, перешагнувшие звание майора. Быстрыми шагами он прошел в свой кабинет – третья дверь от дежурки, – закрыл дверь и стал переодеваться в форму.
Звонок дежурного оторвал его от приятного занятия: вдвоем с одной очень интересной дамой, дачницей из Калуги, они собирались распить бутылочку винца и... Затем поговорить немного о видах на урожай.
Бабенка была не первой молодости (тех же лет, что и он, для Денисова это означало – старая), но достаточно бойкая и в рабочем состоянии.
Откровенно говоря, ни ей, ни ему не хотелось, чтобы дело дошло до урожая, поэтому посевную надо было провести с умом. Но за это Денисов не беспокоился: не дети ведь, в конце-то концов. Бутылка вина быстро опустела, он уже готовился выйти в поле и вспоминал, в каком кармане находится предохранительное устройство, которое нужно надеть на плуг, рука шарила в кармане куртки, и в этот момент раздался звонок.
Служба есть служба – мобильный Денисов не отключал ни на минуту. Услышав голос Костюченко, он сразу понял, что произошло нечто из ряда вон. Всякий раз, когда происходило нечто из ряда вон (стоило признать – к счастью, в Ферзикове это происходило нечасто), он не мог без отвращения смотреть на свой китель мышиного цвета. В такие моменты в голову лезли нехорошие мысли – и почему он только не стал нотариусом?
Денисов галантно извинился (по крайней мере, он старался быть галантным, но это нелегко, когда счет идет на секунды), сказал, что посевную придется отложить – «надеюсь, ненадолго», – надел куртку и побежал к машине. Та была припаркована за домом – чтобы любопытные не задавались лишними вопросами: мол, откуда у начальника РОВД такая тяга к работе с населением? Вроде он уже пятнадцать лет как не участковый.
Его черная «Волга» была слишком приметной: иногда это мешало.
Денисов открыл ворота, внимательно осмотрелся. По счастливому стечению обстоятельств, дом, в котором жила дачница, стоял на самом краю поселка. Даже можно сказать – в некотором отдалении от него. На отшибе.
На дороге никого не было. Он быстро вернулся в машину, завел мотор и вылетел на улицу. Ворота закрывать за собой не стал – ни к чему лишний раз светиться.
Он нажал на газ и помчался через весь поселок, хозяйским взглядом окидывая улицы и дома. Но вроде ничего особенного на улицах не происходило. Все было, как всегда.
Перед большим щитом с нарисованной
Слева промелькнул «Белый дом» – управление районной администрации, справа – клуб. Он проехал центральную площадь – «пятак», как ее здесь называли – и перед вокзалом снова повернул направо. Второй дом по правую руку – это и есть отдел. Денисов остановился, вылез из машины.
Перед визитом к дачнице он снял форму, рассчитывая, что в штатском будет выглядеть не столь официально, тогда хозяйка быстрее перейдет от «товарища подполковника» к Володе. А теперь чувствовал себя так, словно его застукали голым на пляже, он настолько привык к милицейскому кителю, что без него уже было как-то неуютно.
Денисов зашел в кабинет, открыл шкафчик и быстро переоделся. Он сел за стол и, зная, что лейтенант ожидает под дверью, крикнул:
– Заходи!
– Товарищ подполковник! – с порога зачастил Костюченко. – За время вашего отсутствия...
Денисов слушал его и тер виски: вино неожиданно ударило в голову и подействовало расслабляюще. Больше всего ему сейчас хотелось немного вздремнуть на кушетке, стоявшей у окна. Однако новости были такие, что тут уж не до сна.
– Значит, со слов Николаева получается, что это Попов?
– Так точно, – подтвердил Костюченко.
– Ты инструктировал его перед заступлением в наряд?
– Да.
– Ну и...
Костюченко пожал плечами:
– Я не заметил ничего такого...
– Понятно. Ничего такого, что могло бы объяснить, почему нормальный с виду парень вдруг хватается за автомат... Ничего такого. В управление доложил?
– Пока нет...
– Я сам доложу... – Он внимательно посмотрел на Костюченко. – Что-нибудь еще? – Глаза Денисова сузились, и дежурному это совсем не понравилось, но надо было выкладывать все до конца.
– Еще... Липатов.
– Что такое?
Костюченко вкратце рассказал.
– Дундук! – отреагировал начальник. – Прокуратуру вызвал?
– Так точно!
– Рапорт написал? Дежурный замялся:
– Пишу...
Денисов покачал головой.
– Одно к одному. Сначала что-то случилось с Липато вым... – Он помедлил, обдумывая, как увязать эти два происшествия. Он чувствовал, что должна быть какая-то связь, но она не была очевидной. – Затем эта стрельба – на том же месте... правильно я понимаю? На том же самом месте?
Костюченко кивнул и одновременно пожал плечами. Наверное, это означало, что все обстоит именно так, хотя он и не уверен.
– Попов докладывал что-нибудь по рации?
– Никак нет.
– А вообще кто-нибудь из наряда выходил на связь?
– Нет.
Денисов поджал пухлые губы.
– Что, у них не было времени доложить? Все произошло так неожиданно? Или что-то случилось с рацией?
Костюченко молчал. Он знал, что Денисов рассуждает вслух, его ответа не требовалось.
– Значит, так. – Начальник откинулся в кресле. – Личный состав вооружен?