Радуга
Шрифт:
— Ах Алекса…
Кэт перевела дух и слово в слово передала сестре то, что сказал звонивший. И сначала увидела в глазах Алексы конец надежде, но буквально через мгновение заметила и знакомую решительность.
— Я поеду на пристань.
— Я с тобой. — Кэтрин протянула одно из висевших на антикварной вешалке зимних пальто Алексе, а второе принялась надевать сама.
— Нет, Кэт, — спокойно возразила Алекса. — Прошу тебя, останься здесь. Пожалуйста, останься, позвони Джеймсу и скажи ему о том, что произошло.
— Джеймсу,
— Нет, не Роберту. Я никогда не говорила ему о ребенке, Кэт. Я не могу ему сказать.
— Потому что это Кэти? — тихо спросила Кэт. — Роберт так много говорил о малышке за ужином в понедельник, а ты никогда даже не упоминала при мне о приемной дочери Бринн, и я еще тогда подумала, что, может быть, это твой ребенок.
— Да, Кэт, это так, — призналась Алекса. — Кэти наша дочка. Я не говорила Роберту. Я не могу. Это так ранит его.
— Но, Алекса…
— Мне надо идти. Прошу тебя, Кэт, останься здесь и позвони Джеймсу.
— А что может сделать Джеймс?
— Не знаю. Но пожалуйста, просто позвони ему. Где ключи от машины?
— У меня в сумочке. Вот. — Кэтрин отдала ключи. — Алекса, увидишь, все будет хорошо.
— Нет, Кэт, — возразила старшая сестра. — Я так не думаю.
Глава 27
Как только Алекса спустилась по ступенькам и пропала в сумерках, Кэтрин набрала номер Инвернесса.
— Джеймс?
— Кэтрин, я…
— Алексе нужна твоя помощь. Ей только что позвонил кто-то, кто знает о ребенке.
— Дай мне с ней поговорить, пожалуйста.
— Ей велели приехать на пристань Мальборо.
— И она…
— Я не могла ее остановить, Джеймс. Она… — Но слова Кэт прервал внезапный, всепоглощающий страх.
Она не помнила услышанного звука, но он должен был прозвучать, потому что, пока мозг пытался расшифровать причину навалившегося безграничного и необъяснимого ужаса, раздался дьявольский грохот.
— Нет! — разорвал тишину ее крик.
— Кэтрин? Что это?
— Что-то… взорвалось. О-о, Джеймс, нет!
— Я еду. Я вызову команду спасения и полицию по телефону из машины. — Джеймс хотел, чтобы Кэтрин дождалась его в Роуз-Клиффе, но знал, что она не сможет. — Кэтрин, дорогая, будь осторожна!
Кэт не была осторожна. Стремительно спустившись по лестнице, она бросилась через парковочную стоянку на продуваемую ветрами дорогу и кратчайшим путем побежала к Алексе.
Но Алексы внизу не было — только страшный столб серо-черного дыма, темнее, чем грозовое зимнее небо, да зловещее пламя, вырывавшееся из горевшей на берегу машины. Кэтрин добежала до края скалы и стала искать путь вниз по отвесной гранитной стене. Бесчувственное тело Алексы лежало на самом краю выступа, всего шестью футами ниже того места, где стояла Кэтрин. Быстро сняв светлое пальто и растянув его на парапете в виде
— Алекса, — прошептала она, склоняясь к лицу, принявшему от потери крови пепельный цвет.
Алекса была без сознания, грудь ее поднималась и опадала короткими, судорожными толчками, пульс тоненькой ниточкой учащенно бился на шее. Кэтрин из осторожности не стала двигать Алексу, но нежно, очень нежно дотронулась своей пылающей щекой до холодной щеки сестры и прошептала:
— Я люблю тебя, Алекса. Помощь уже в пути, так что прошу тебя, держись, изо всех сил держись. Ах, Алекса, я люблю тебя! Пожалуйста, держись. Пожалуйста…
Команда спасения из Мальборо прибыла через пять минут. К приезду Джеймса, покрывшего двадцатиминутный путь от Инвернесса до Роуз-Клиффа за тринадцать минут, резкое падение кровяного давления у Алексы уже поддерживалось питательной смесью и компрессором, шея и спина были зафиксированы, и хирурги травматологического отделения Мемориального госпиталя, оповещенные по рации о возможном внутреннем кровоизлиянии, уже готовили операционный стол и место в палате реанимации.
Кэт все еще стояла на коленях около сестры, стараясь не мешать борющимся за ее жизнь врачам.
Небольшой выступ скалы казался еще меньше от количества спасателей и их оборудования. Джеймс хотел спуститься вниз, чтобы быть рядом с Алексой и Кэтрин, но ему пришлось остаться, поскольку здесь же уже стоял лейтенант полиции, с нетерпением ожидавший приезда Джеймса.
— Это вы звонили?
— Да. Я Джеймс Стерлинг.
— Лейтенант Эд Бейкер. Как вы узнали, что нужно позвонить, мистер Стерлинг?
— Я разговаривал по телефону с ее сестрой Кэтрин, когда она услышала взрыв.
— Там, на выступе, это Кэтрин?
— Да.
— Отлично. Мне нужно с ней поговорить. Я здесь всего пять минут, а у меня уже масса вопросов, связанных с этой аварией.
— Например?
— Например, тот факт, что на дороге нет следов торможения, а следы колес показывают, что машина не поворачивала, улетев прямехонько со скалы.
— То есть?
— То есть не умышленно ли Алекса Тейлор «улетела» со скалы?
— Нет.
— Вы говорите очень уверенно.
— Да, уверен. Я очень хорошо знаю Алексу. Она не станет лишать себя жизни.
«Или станет? — подумал Джеймс. — Не послужил ли звонок сигналом конца — конца для Алексы? Она поклялась, что распрощается с Робертом, если ее секрет будет раскрыт. Не прощание ли это? Прощание с Робертом и Кэти и с собственным страданием? „Смерть за любовь, Джеймс?“ — иронизировала Алекса миллион лет назад, задолго до того, как каждый из них поверил в свою любовь. И теперь, чтобы защитить любимого мужчину и любимую дочь, Алекса решила пожертвовать собственной жизнью? Нет, — решил Джеймс. — Только не это».