Раминар
Шрифт:
– Хотите сказать, у вас есть... доказательства?
Градоправитель склонил голову набок.
– И вы собираетесь предъявить их на следующей неделе в пятницу.
– Если до этого дойдет. Сами понимаете, мне незачем будет, говоря вашими словами, столь "тщательно обосновывать" свое решение, если его сразу поддержат.
– Зная, сколь благородные стремления руководят вами, и предполагая, что в вашем распоряжении имеются весомые аргументы, я, несомненно, вас поддержу, - оскалился в подобии улыбки Влард, потягивая вино.
– Но я - это только один голос, а вам понадобится минимум еще два, не считая ваш собственный, чтобы закон был принят.
– Я уверен, что ещё минимум двое из Совета, проявят, подобно вам, благоразумие,
– И кто же это?
– Вы знаете.
Эл Тэйтон прищурил глаза, смерив взглядом человека в кресле. Полчаса назад он представлялся Вларду немощным, утомленным болезнью стариком, теперь же граф видел перед собой хитрого филина, высмотревшего в траве у дерева мышь: лишь та проявит беспечность и высунется из вороха листьев, как он тут же сцапает её своими кривыми и острыми когтями.
Отвернувшись, Влард скосил глаза на бокал в своей руке - так хотелось выплеснуть его содержимое в лицо Н'Карну! Сегодня Эл Тэйтон проиграл, и вкус поражения, что горечью разлился на языке, совсем ему не нравился.
Теаран на мгновение застыл на пороге, ошарашенный увиденным, а затем стремительно вошел в разгромленный кабинет отца. Следом за ним, с опаской поглядывая на хозяина, подтянулась горничная. Она первой заглянула этим утром в кабинет, чтобы по обыкновению протереть пыль и полить цветы. Увидев царивший за дверью беспорядок, она сразу кликнула виконта, побоявшись волновать больного графа. Сейчас она, нервно покусывая нижнюю губу, полна дурных предчувствий, с потерянным видом стояла у Н'Карна за спиной, обводя взглядом разоренную комнату и, видимо, прикидывая в уме, сколько сил придется потратить, чтобы привести все в прежнее состояние. Бумаги, лежавшие в аккуратных стопках на полочках стеллажей и на письменном столе, теперь опавшей листвой укрывали пол - граф вынужден будет все перебрать и рассортировать заново. Один из цветочных горшков валялся, разбитый, на волчьей шкуре, прикрывавшей каменные плиты. Как только никто в доме не услышал грохота! Замки на всех запиравшихся ящиках и дверцах мебели ночной гость в спешке вырвал, как говорится, с мясом - на полу валялись щепки и остатки замковых механизмов.
Теан, ощущая холодок между лопаток, думал сейчас лишь об одном. Поднимая по пути, чтобы не топтаться по ним, шероховатые листы с печатями, исписанные убористым почерком, он подошел к секретеру вишневого дерева, вдохнул поглубже и тронул заветный пилон на боковой стенке. Возглас досады вырвался у него, когда шкатулка свободно выскользнула наружу - замочек на крышке был так же безжалостно исковеркан, а внутри не лежало больше ни писем, ни документов, ни кольца.
Из ступора Теана вывел голос горничной:
– Прикажете звать гвардейцев?
Поморщившись, как от зубной боли, он отрицательно покачал головой, неопределенно махнув рукой в сторону двери. Подумав, что его могут и не понять, он рассеянно проговорил:
– Просто запри кабинет... И ничего не трогай тут!
– бросил виконт уже на выходе.
Теаран быстро шел по коридору. В голове звучал лишь один вопрос: "Как мы могли быть так беспечны?" Нет, конечно, они с отцом ожидали чего-то подобного после разговора в саду, но Теаран никак не мог предположить, что Влард так быстро наймет человека, готового пробраться в дом градоправителя. На подготовку проникновения тоже должно было уйти время - и вот, пожалуйста!
– два дня спустя кабинет самого влиятельного человека в городе обчистили, да так, что никто и не ухом не повел. Наемник обошел охрану. Судя по тому, что замок на двери кабинета взломан не был, у него уже был ключ или его дубликат. Затем неизвестный покопался в бумагах, испоганил мебель и, отыскав нужные документы, смылся, никем не замеченный. То, с какой легкостью и быстротой было провернуто дело, наводило
За этими размышлениями Теаран сам не заметил, как подошел к комнате отца. Тяжелым взглядом смерив двух стоявших у дверей гвардейцев из личной охраны градоправителя так, словно это именно они пропустили злоумышленников в особняк, Н'Карн задумался над тем, не могло ли, и вправду, даже среди личной охраны быть купленных людей. При этой мысли взгляд его натурально налился свинцом, на что гвардейцы никак не отреагировали, поскольку смотрели строго перед собой даже во время приветствия, заученным движением отсалютовав саблями. Теаран медленно выдохнул, поведя плечами в попытке снять напряжение, и только потом постучал. Услышав в ответ короткое: "Открыто", - он вошел внутрь.
Одамад стоял у распахнутого настежь окна, что выходило на задний двор особняка, и перелистывал страницы тонкой тетрадки, делая коротеньким пером заметки на полях. Увидев сына, он положил тетрадь на широкий подоконник.
– Доброе утро. Ты рано. Я думал, мы увидимся за завтраком, до которого еще, - Одамад взглянул на латунные часы, висевшие на стене, - чуть больше сорока минут.
– Ты чувствуешь себя лучше?
– Теан на минуту забыл, зачем пришел, глядя, как отец бодро прошагал от окна к маленькому столику с письменными принадлежностями.
– Немного. Как всегда по утрам. Но ты явно зашел не для того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем. Что-то стряслось?
– У тебя в кабинете погром. Этой ночью в дом проник человек Эл Тэйтона, а, может, еще кого-то из заинтересованных лиц. Не знаю...
– Быстро, - Одамад в задумчивости коснулся резьбы, украшавшей столешницу, и медленно повел по ней пальцами, повторяя рисунок.
– Здорово же он переполошился. Видно, увяз в этой истории по самые уши, а теперь пытается барахтаться. Но ничего, никуда он от меня не денется. Своей реакцией наш интриган недвусмысленно дал понять, что у самого рыльце в пушку. Осталось дождаться Совета. Там-то все и решится: либо заговорщики пляшут под мою дудку, опасаясь разоблачения - и это будет означать затяжную подпольную войну - либо они выступают против, и я использую имеющиеся у меня бумаги...
– Их нет, - обронил Теан, решив рубануть с плеча, хоть это и могло причинить отцу немалое разочарование.
– Кого?
– Чего - бумаг. Секретер взломан. Все исчезло. Эл Тэйтон обыграл нас.
– Ох, Теаран, ты забываешь, что я варюсь в этом котле уже четверть века. Бумаги были перепрятаны еще до разговора с Влардом. И место, поверь мне, довольно надежное, - Н'Карн зачем-то похлопал себя по груди.
– Разве что наглецы, потеряв всякий страх, возьмутся за меня лично.
– Что ты хочешь сказать?
Одамад, заговорщицки подмигнув сыну, поманил его к себе и распахнул домашний халат. Под ним блеснула кольчужная рубашка до середины бедра, стянутая широким кожаным поясом, к которому тремя тонкими ремешками прикреплена была изящная туба не больше четырех маен [1 маена = 5 см] в длину и диаметром около одной. В таких чехлах хранят документы во время путешествий.
– Ты все носишь при себе? И кольчуга?.. Это ведь нешуточный вес! Отец, ты меня поражаешь.