Расплата
Шрифт:
Пока мы шли, я никак не могла избавиться от ощущения холода, проникающего под кожу, и ледяной ярости, то и дело вспыхивающей в голове. Мое возмездие еще не свершилось, и магия была голодна. Даже сейчас она не спала, тени, которые обычно рассеивались после боя, лежали на плечах плотным плащом.
— Где остальные? — спросила я, вспомнив о вечных богах, которые, по словам Рена, бежали после заточения Астерии.
— Ждут тебя, — ответила Петра, кивнув на двери за колоннами прямо впереди.
При нашем приближении, двери, украшенные
— Где Гунтар? — раздался глубокий, звучный голос.
— Я сломала ему шею и оставила в вашем дворе.
Там, в центре, окруженные вечными богами, стояли мои спутники. При виде того, как их зажали, сила взревела во мне, тени рванулись вперед, оплетая тех, кто их окружал. Тела скользили по мрамору, кое-кто врезался в гладкие стены, другие пошатнулись. Нескольких, кого я даже не тронула, охватил ужас, когда с моих пальцев вырвалось пламя, возведя вокруг моих спутников высокий круговой барьер, жара их не касалась, но подойти было невозможно.
Элестор, Драйстен и Кастон стояли с широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами. Но мое внимание привлекла Самара, она поджала губы и покачала головой. Меня трясло от ярости, сила мерцала вокруг плеч звездными искрами. Над головой гремел гром, молнии вспыхивали от облака к облаку.
Вперед вышел бог, с собранными на затылке светлыми волосами, и поднял руки в умиротворяющем жесте.
— Мир.
— Не думаю, что готова к нему, пока мои спутники в оковах.
Светлые брови бога поползли вверх.
— Единственные оковы, что их удерживают — это ваши, Ваше Величество.
Я моргнула, обернулась и увидела, что они действительно были свободны. У всех троих было оружие. Кастон небрежно держал топор Рена, который я принесла с собой и считала потерянным в волнах. Но сила не ослабла, даже когда Самара шагнула сквозь огонь, с выражением печали на ее идеальном лице, с руками поднятыми ладонями вверх, словно готовясь принять ребенка.
Она подошла вплотную и обхватила мое лицо ладонями.
— О, милая, эта ярость не твоя. Она пожирает тебя изнутри и обратит твою душу в пепел.
Но я не могла отпустить ее, даже когда гнев клокотал в груди, бился в клетке моего сердца. Я отпрянула, но Самара держала крепче, впиваясь в меня взглядом своих фиалковых глаз.
— Они забрали у меня кое-что, — процедила я. — И я это верну.
Она наклонилась ближе.
— Они не забирали его, — прошептала она, — и они не скрывают его от тебя. Ты все восстановишь, моя дорогая. Всему свое время.
— Было ошибкой позволить Гунтару испытывать ее, — пробормотал другой бог, собирая свои растрепанные каштановые волосы в пучок.
—
— Назад, Като, — прошипела она, и снова повернулась ко мне. — Тсс, милая. Они тебе не враги.
Голубые глаза светловолосого бога расширились от удивления, переводя взгляд между нами, он кивнул и отступил, прижав ладонь к сердцу в знак уважения. Но это не принесло мне облегчения. Для жара в груди не было успокоения. Приторно-сладкая магия Самары скользнула по моему языку, вызвав приступ тошноты. Я зажмурилась и мотнула головой:
— Нет… нет.
Но когда я открыла глаза, между нами оказался Рен. Его полночные глаза были подернуты дымкой, он убрал руки Самары и коснулся моего лица. Легкое, как ветер, прикосновение и я все же потянулась к нему.
— Дыши, сердце мое, — сказал он, поглаживая мои щеки большими пальцами.
— Я не могу, — выдохнула я.
По комнате пронесся шепот, но его широкие крылья заслонили от нас весь остальной мир. Я видела только его и пыталась уловить его запах, но ничего не было, как всегда, когда я хотела ухватить его запястья, а пальцы проходили сквозь пустоту.
На самом деле его здесь не было.
— Я знаю, что значит поддаться ярости и кровожадности. Обернуть ее в броню, чтобы ни один луч не проник внутрь. Но этот груз не нужно нести тебе одной.
Я вдохнула, когда его губы коснулись моего лба. Плечи расслабились, и вместе с ними ослабла хватка магии, тени, державшие богов, исчезли, как и огонь.
Рен мягко улыбнулся, но в уголках его глаз таилась печаль.
— Эти боги тебе не враги.
— Они тебя бросили, — покачала я головой.
— Но это не значит, что их нельзя изменить, eshara. Вечность — невообразимо долгий срок, и, хотя мы становимся теми, кем являемся на самом деле, возможность перемен есть всегда. — Он опустил голову, глядя прямо в мои глаза. — Ты нуждаешься в них.
Глаза защипало от горячих слез, и его лицо расплылось перед моим взором.
— Ты мне нужен.
Он кивнул и снова коснулся губами моего лба, легким, как прикосновение пера, поцелуем.
— Уже скоро.
ГЛАВА 38
Оралия
В следующий миг Рен исчез, а я осталась стоять одна — дрожащая, в промокшей насквозь одежде и глядя на вечных богов с той же настороженностью, с какой они смотрели на меня.
Като, светловолосый бог, шагнул вперед, на его лице читалось понимание. Лишь теперь я заметила за его спиной позолоченные крылья, плотно прижатые к спине. Светло-зеленая туника была прихвачена на плечах, достаточно короткая, чтобы я успела разглядеть золотые сандалии, перевязанные ремешками, когда он подошел ближе.