Расплата

Ванс Ли

– Вы друг Андрея? – спрашивает она.

– Да. Мы начинали свою карьеру в одной компании и жили в одной комнате, когда учились в Школе бизнеса, давным-давно.

– Питер, – улыбаясь, повторяет она. – Вы ведь играли в баскетбол вместе с Андреем.

– Да.

– Андрей мне много рассказывал об этом. Он очень любит вас и вашу жену.

Я улыбаюсь ей в ответ, радуясь, что она знает, кто я такой, но чувствуя неловкость от встречи с человеком, не слышавшим о смерти Дженны.

– Я в последнее время никак не могу с ним связаться.

Одна из причин моего прихода состоит в том, что я хотел бы взять у вас номер его телефона или электронный адрес, если вы их знаете.

– Боюсь, что они мне неизвестны, – отвечает она, и ее улыбка исчезает.

– В квартире Андрей не живет. Вы не знаете, он еще в Москве?

– В последнее время я его не видела.

– Он уволился с работы. Его сестра, Катя, не знает, где он сейчас.

Эмили поджимает губы и хмурится.

– Не думаю, что могу вам чем-то помочь.

– Возможно, мы могли бы обсудить это за чашечкой кофе? – предлагаю я, понимая, что она меня вот-вот выставит за дверь. – Я хотел бы больше узнать о вашей работе здесь. И я действительно хочу сделать пожертвование.

Она мельком смотрит на часы и отрицательно качает головой.

– Извините, но мне сегодня нужно успеть на самолет, а еще – доделать массу бумажной работы.

– Пожалуйста. – Я решаюсь отбросить всякое притворство. – Мне и правда очень нужно поговорить с Андреем. Мы с его сестрой очень за него переживаем. Любая мелочь, которую вы мне расскажете о его жизни здесь, может помочь мне понять, как с ним связаться.

– Почему вам так не терпится поговорить с ним?

– Это очень запутанное дело, – говорю я, понимая, как неубедительно это звучит. – Если вы уделите мне несколько минут, я смогу все объяснить.

Эмили слегка поднимает подбородок, чтобы посмотреть на меня сквозь очки.

– Через дорогу есть кафе, где готовят неплохой кофе. Там накурено, но помещение отапливается. Подождите секунду, я только скажу Владимиру, куда иду.

Владимир – это тот тип со сломанным носом, и он ждет сразу за дверью. Эмили бросает ему несколько предложений на беглом русском языке. Он пространно отвечает ей и протягивает тонкую пачку бумаги. Эмили выглядит обеспокоенной.

– Какие-то проблемы? – интересуюсь я, надеясь, что она не передумает пить со мной кофе.

– Мне нужно кое-что быстро сделать, – отвечает она, не глядя на меня. – Давайте встретимся через несколько минут у центрального входа.

Эмили поспешно уходит; ее белые сабо стучат по каменному полу, а собранные в хвост волосы подпрыгивают на ходу. Тухлый запах заставляет меня обернуться. У меня за спиной стоит Владимир.

– Вы боксировали? – спрашиваю я, похлопывая пальцем по носу.

– Боксировал?

– Дрались.

– Дрался, – повторяет он. – Да. С мусульманами, в Афганистане. Там проблемы. Здесь, – он легонько постукивает меня пальцем в грудь, – проблем нет. Понятно?

Я стараюсь не дышать глубоко и думаю – как такой головорез, как Владимир,

мог попасть на работу в клинику, занимающуюся проблемой СПИДа. Владимир приставляет ладонь к уху, копируя жест плохо слышащего человека.

– Понятно, – говорю я.

Эмили игнорирует мои попытки завязать разговор, пока мы переходим через дорогу и заходим в тускло освещенное кафе. Кроме нас, здесь еще только двое посетителей – двое молодых людей в спецовках. Они курят сигареты и пьют что-то из стопок у барной стойки. Бармен певуче здоровается с нами, но Эмили едва узнает его, односложно заказывает кофе и проводит меня к столику в дальнем углу. Садясь, она отодвигает свои стул от меня и избегает встречаться со мной взглядом.

– Владимир что-то сказал вам, – предполагаю я, пытаясь угадать причину внезапной смены ее отношения ко мне.

– Он поискал информацию о вас в Интернете и распечатал несколько статей об убийстве вашей жены.

– И в них вы прочитали, что полиция подозревает меня.

Эмили поднимает на меня взгляд и кивает, ее голубые глаза неестественно увеличены стеклами очков.

– Полиция ошибается, – произношу я, стараясь говорить как можно искреннее. – Я здесь для того, чтобы попытаться выяснить, кто убил ее. Я разыскиваю Андрея, потому что мне нужна его помощь.

К нам подходит бармен, ставит на стол две белые керамические чашки и металлический чайник без крышки; на подушке коричневой пены четко видны крупинки кофейной гущи. Бармен зачерпывает пену ложкой и кладет ее в чашки, прежде чем налить в них густой кофе. Эмили обхватывает свою чашку ладонями, по-прежнему не сводя с меня глаз.

– Как Андрей может помочь вам?

– Это долгая история.

– Не так давно вы назвали ее сложной. Почему бы вам просто не рассказать мне все как можно лучше, а я попробую следить за ходом вашей мысли.

Я заставляю себя проигнорировать ее сарказм и наскоро выдаю ей сокращенную версию последних событий, включающую загадочный пакет, увольнение, последующее исчезновение Андрея и таинственного посетителя Понго.

– Андрей каким-то образом оказался в гуще событий, – заключаю я. – Я должен найти его, если хочу понять, что происходит.

За все время моего рассказа Эмили не пошевелилась, если не считать нескольких раз, когда она подносила к губам свой кофе, и не дала мне ни единой зацепки, которая помогла бы мне определить ее реакцию.

– Я могу попробовать передать ему сообщение, – тихо заявляет она.

– Вы знаете, где он? – возбужденно спрашиваю я.

– Я знаю нескольких человек, которые могут быть в курсе. Один из них, возможно, сумеет связаться с Андреем.

– Вы можете сказать мне, кто они?

– Не могу. Только после того как поговорю с ними.

– Почему?

– Я должна быть осторожна, – твердо заявляет Эмили. – Здесь очень сложная политика. Прежде всего я должна заботиться о своей клинике и пациентах.