Рассказы
Шрифт:
И ни капельки это не лицемерие! Мужская солидарность называется. О как!
— Ну, рассказывай, куда ж деваться-то, — согласилась я.
И мысленно прикинула, как долго Лииниарр еще будет страдать над непокорной рифмой к слову "засранец". Все ж таки драка гномоненавистника с эльфофобом мои планы не входила.
Честно слово, лучше бы Дорин молчал.
Ничего более идиотского с визита незадачливой ведьмы Марии Сюзанны слышать мне не доводилось. По крайней мере, я так думала в тот миг.
Оказывается на торжище в славном граде Песий Хвост какой-то резвый
— А ты знаешь, что дракон — хозяин клада жив-живехонек и по сей день неусыпно стережет свою пещеру от посягательств? — полюбопытствовала я на всякий случай.
— Знаю! — радостно объявил Дорин, сияя как новый золотой слиток.
— А ты знаешь, как его звать? — не унималась я, начиная подозревать бывшего мужа в тяжком и внезапном воспалении мозга.
— Как?
— Черный Бумер, — отвечаю я и вижу, как светло-голубые глаза Дорина разгораются синим пламенем алчности.
Он слюнями начинает давиться, ручонками делать загребательные движения и трястись как в лихорадке. У гномов это бывает. От жадности. Так и называется по-научному — острая амфибиотропная асфиксия.
— Ки! Это же мой единственный шанс! Дай мне денег, чтоб нанять полдюжины драконоборцев, ты в накладе не останешься. 10… Нет! 15 процентов — твои!
На длинных рыжеватых ресницах у гнома заблестели слезы от избытка высоких чувств. Видимо он сам от себя подобной щедрости не ждал.
Видели когда-нибудь рыдающего гнома? И не увидите, до тех пор, пока не доведется стать свидетелем дележа добычи. Более искренних и обильных слез не обнаружить даже на щеках невинной юной красавицы, насильно отдаваемой в жены древнему старцу-некроманту.
— Дорин, я ж тебя вроде по голове никогда не била, — напомнила я ему старую историю. — Только ноги переломала, если память меня не подводит. А она не подводит. Ты еще помнишь кто таков Черный Бумер?
— Да все я помню, — отмахнулся гном. — Но такой куш сорвать только раз в жизни удается.
— Вот это ты верно заметил, — согласилась я. — В самую точку, можно сказать. Пасть Бумера будет последнее, что ты увидишь в жизни. Короче, ты мне не чужой и на верную погибель я тебя не отправлю. И денег, само собой, не дам.
— Ки!!!
Такое ощущение, что я разговаривала с наглухо закрытыми вратами в гномье царство. Драконы, как таковые, вообще существа не слишком приятные в общении. А чего еще ждать от бронированной здоровенной и к тому же бессмертной ящерицы? Так вот Черный Бумер среди своих сородичей считается грубияном и наглой скотиной.
И я могу допустить, чтобы эдакая
С гномами нельзя разводить долгую агитацию, они этого не любят и не понимают.
— Шиш тебе! — отрезала я, легкоузнаваемой комбинацией из трех пальцев давая понять, что наша содержательная беседа окончена.
Возмущению Дорина не было предела. А ну-ка! Бывшая жена в кои-то веки напрямую отказалась оплачивать его аферы! Да как она, то бишь, я посмела?
Дело не в том, что я к Дорину питаю какие-то особенные чувства, просто жалко мне его. Честное слово! Думаете, я бы вышла замуж за обыкновенного гнома? Фигушки! Это ж скука смертная, да и симпатичных парней среди них не так уж много. А Дорин и ростом удался (мне по плечо), и на лицо очень даже ничего, а главное, непоседа он, к тому же любопытный и отчаянный. Редчайший случай средь подгорного народа.
Одно время я чувствовала себя шибко виноватой за то, что ушла от него. Потихонечку деньжат подкидывала, пока Лиин не видит, "забывая" при этом напоминать про долг. А однажды познакомила с девушкой из хорошей семьи. Орочьей. М-да…
— Я тебя золотом осыпал! Я тебя перед мамой защищал! Ты уже ничего не помнишь, неблагодарная! — возопил вконец обнаглевший гном.
На словах — да, осыпал, а на деле я из него каждое колечко, если не клещами выдирала. то зубами выгрызала. Обидно же! Муж — гном, а у меня ни колечка, ни браслетика. А про маму вообще лучше не вспоминать. Впрочем, на свекровей мне всегда не везло. Видно судьба такая.
Но припоминать былую "щедрость" я не стала. Зато сказала как бы невзначай:
— Дорин, ты мне еще должен за предыдущее "верное дельце". Ровно пятьдесят три сребренника, — и осторожненько выпустила когти. Тоже вроде случайно.
Лучше бы я ему сразу этими когтями в рожу вцепилась, как это заведено в порядочных гномьих семьях. Эх, как же Дорин разорался, как разошелся! И про сородичей своих забыл, и про стыд, и про совесть, и что самое страшное, про Лииниарра.
Я даже голову втянула в плечи. Еще одной драки в течение одних суток наше заведение не выдержит, это уж как пить дать. Однако же, то ли вдохновение моего дроу посетило, то ли ему лень было отрывать свой зад от удобного кресла в гостиной, но на гневные гномьи возгласы Лииниар никак не отреагировал. То бишь не примчался с мечом наперевес делать из Дорина отбивные по рецепту своей мамочки.
Вот и славненько, облегченно вздохнула я, и решила воззвать к гласу рассудка, который есть в наличии у каждого гнома хотя бы теоретически.
Иногда я умею скулить очень жалобно и сетовать на нелегкую жизнь не хуже профессиональной нищенки.
— Ну, посуди сам: до сей поры никто из пещеры Черного Бумера живым не уходил, тебя он тоже сожрет. И плакали мои денежки в поте лица заработанные. Дорин, ну ты хоть совесть-то имей. Я ж не бездонная бочка. Ты приходишь — денег на авантюру просишь, Тариэль — на очередную девицу. Так скоро и Шлёп повадится ко мне ходить — на подготовку к разбойничьим набегам. Тогда его Лиин точно убьет.