Разлом
Шрифт:
— Народ, мне кажется, я что-то нашел. — Максим постучал по стене.
Она издала пустой звук.
Глава 17
Глава 17
Матвей Леонидович прикрылся курткой покойного мужа Марии Алексеевны, чтобы не получить прямых ожогов. В приоткрытую дверь сразу потянуло жаром, но уже не таким резким, как лезвие. Шум дождя усилился многократно. Железный ангар аккумулировал его, как колокол. Терпения хватило на несколько секунд. Матвей захлопнул дверь и отбросил
При этом он ощутил облегчение от шума дождя. Вполне возможно, что воздух внутри лестничного пролета еще не успел остыть, стены держали тепло. Не мог дождь пролиться в такую жару, которая стояла вчера. Он бы просто расщепился на молекулы сухого пара. Матвей вспомнил времена службы в армии в Средней Азии в пустыне. Несколько раз бывало, когда в сильную жару стояли на плацу и начинался дождь. Он падал, но плац оставался сухим, потому что влага испарялась мгновенно. Панама мокла под дождем, темнела, а штаны оставались светлыми, сухими.
Теперь же испаряющаяся с железной поверхности вода, должна была резко охладить ее, создать внутри ангара приемлемую температуру довольно быстро.
— Что там дед? — Из темноты донесся голос внука.
— Дождь, даже ливень.
— Это хорошо?
— Должно быть хорошо. Покрути рукоятку, я посмотрю на стену. — Попросил Матвей.
— Сейчас. — Тимофей вздохнул.
Раздалось набирающее обороты жужжание. Лампочки замигали и загорелись. Тимофей самоотверженно крутил рукоятку генератора.
— Иди, смотри. — Поторопил он деда.
Матвей ухмыльнулся и потрепал его по голове. Он пошел к мокрому участку. От стены исходило тепло и неприятный запах. Аккуратно потрогал стену, чтобы определить, насколько она монолитна. Пока переживать не стоило, она не шелохнулась. Матвей очень рассчитывал на хозяйственность и ответственность мужа Марии Алексеевны.
Дым под потолком исчез окончательно, оставив на стене желтые смолистые следы. Температура все-таки упала внутри ангара, просто на лестнице сработал эффект термоса. Матвей решил, что еще пару часов придется подождать, а потом можно снова проверить, насколько упала температура.
— Дед, рука устала, болит. — Пожаловался внук.
— Я покручу, а ты выбери себе чего-нибудь с полок. — Предложил Матвей Леонидович.
— Ладно. — Тимофей бросил рукоятку.
— Зачем так сразу, мне же ничего не видно. — Матвей споткнулся и чуть не упал.
— Я тут. — Подал голос внук.
— Тут он, деда чуть не убил. Я же не летучая мышь.
Тимофей поймал его руку и притянул к рукоятке генератора.
— Ничего, дед, со временем ты запомнишь, где, что находится, и будешь ориентироваться в темноте. — Предположил внук.
— Не нужно мне такое умение. Я думаю, мы скоро снова выберемся на солнечный свет, и я забуду как страшный сон, проведенное в погребе время. — Матвей раскрутил рукоятку.
Яркий свет залил погреб. Мария Алексеевна перевернулась на другой бок и укрылась одеялом с головой. Александр громко хрюкнул и открыл глаза.
— Чего, уже утро? — Спросил
— Вообще-то, да, но я не хотел вас будить. Решил премировать внука чем-нибудь вкусным за старания. — Матвей уменьшил обороты.
Свет сразу потускнел. Тимофей прошелся по полкам и выбрал продолговатую банку с рыжей винтовой крышкой.
— Дед, это земляничное? — Он показал банку.
Матвей внимательно рассмотрел содержимое через стекло.
— Да, оно самое. Неси ложки.
— Ты тоже будешь варенье? — Удивился Тимофей.
— А у тебя есть пельмени? — Усмехнулся дед. — Чтобы не пропало, надо доедать то, что открыли.
— И мне ложку. — Попросил Александр. — Варенье нам заменит завтрак, интернет и утренние новости.
— Хорошо, хоть не женщину. — Подала голос Мария Алексеевна. — Кипяточку бы. Я же заварку захватила.
— А чайник? — Поинтересовался Матвей Леонидович.
— Взяла, но чем греть?
— Налить в него воды, сыпнуть заварку, выставить за дверь на полчаса и чай будет готов. — Предложил Матвей.
— Действуйте. От меня вам будет благодарность и диплом установленного образца о смекалке на рабочем месте. — По-директорски мотивировала Мария Алексеевна.
Александр поднялся, потянулся, покряхтел и подменил Матвея на генераторе, чтобы тот исполнил приказание хозяйки дома. Чего только не нашлось в ее припасах. От крема для обуви, одинаковых кружек, носовых платочков до отреза ткани. Видимо, Мария Алексеевна прихватила с собой весь смертный узел. Матвей нашел несколько пачек чая и чайник. Налил в него воды и высыпал примерно две столовых ложки цейлонского чая. Прикрылся курткой покойного председателя и выставил чайник за дверь. В проем успел зайти густой пар, которого меньше часа назад еще не было.
— Там, что дождь? — Предположила Мария Алексеевна.
— Не просто дождь, ливень. — Пояснил Матвей Леонидович. В этот момент громыхнул гром. — Слышите, с грозой? Настоящий летний ливень.
— Это к лучшему или наоборот? — Поинтересовалась старушка.
— Конечно, к лучшему. Раз дождь идет, значит холодает. — Уверенно заявил Матвей. — Воздух за дверью уже не такой горячий, как вчера, но все равно еще не совместим с жизнью.
— Ну, будем ждать. — Мария Алексеевна вытянула ноги и закинула руки за голову. — Мы никуда не торопимся.
— Не хотелось бы вас пугать, но проблема с сыростью не рассосалась за ночь, а только усугубилась. Вода сочится и стекает к дальней стене. Пока еще мало, но любой толчок может все резко изменить. Нам нужен план, что делать на случай ее обрушения. — Матвей руками обвел размеры пятна. — За стеной бурлит, это явно ощущается, если прислониться ухом.
— Есть идея. — Александр бросил вращать рукоятку, чтобы поделится мыслями, и свет сразу потух. — Блин, простите. — Он снова раскрутил генератор. — Нам надо открыть дверь на лестничную площадку и дождаться, когда температуры сравняются. Дверь оставить открытой. А если случится обрушение, то мы резко выбежим на лестницу и закроем за собой дверь.