Размытое
Шрифт:
Успокойся, чертов параноик.
Женщина молчала, старательно записывая что-то в блокнот.
– Я могу еще чем-то помочь? – поинтересовался я, нацепив на лицо маску максимального участия.
Каро Россум оторвала взгляд от чернил, подняв голову, и на секунду пристально взглянула на меня. Я не был уверен, что она поверила хоть одному моему слову.
– Спасибо. Можете идти, – сказала она.
«На данный момент» – мелькнуло в голове.
Глава 7
Я
Я неподвижно стою некоторое время и молча наблюдаю за девушкой. Вода вокруг нее так спокойна, что на одно мгновенье кажется, будто Джейн парит в воздухе. Она либо не знает о моем присутствии, либо игнорирует.
Я кладу телефон на бетонный бордюр рядом с ее сапогами и шляпой, сбрасываю туфли и снимаю носки. Затем, закатав штанины брюк до колен, сажусь и опускаю ноги в воду. Рябь на потревоженной мной поверхности воды касается Джейн, но она не обращает на это никакого внимания.
Здесь царит полумрак, тихо и прохладно. Я ловлю себя на мысли, что впервые за этот бесконечно долгий день в мои планы не входит самоубийство.
Джейн лежит на воде еще несколько минут, а потом она закрывает глаза и ее тело полностью погружается под воду. Она исчезает из виду, плавно достигая самого дна бассейна.
Я вижу, как она отталкивается от него ногами и, рассекая руками воду, выныривает на поверхность, пронзив водную гладь. Смахнув воду с лица и волос, она смотрит прямо на меня.
Смотрит так, словно ждет от меня каких-то действий.
– Ты всегда все портишь? – спрашивает она, облизывая воду с губ.
Мне жаль ее, ведь она погрязла в этом болоте вместе с нами. Из-за нас. Наверное, надо отблагодарить ее.
– У тебя такой вид… – Держась наплаву, медленно болтая ногами и посылая руками волны по воде, Джейн подплывает чуть ближе ко мне. – Будто ты убил человека.
Я резко передумываю осыпать ее благодарностями. Вместо этого я отталкиваюсь от бортика и полностью погружаюсь в воду. Вынырнув, я встряхиваю головой и внимательно слежу за девушкой.
Джейн настораживается, но не пытается отплыть подальше или выбраться из бассейна. Склонив голову немного в сторону, она с интересом следит за тем, как я начинаю неспешно сокращать разделявшее нас расстояние.
– Спасибо, – все-таки говорю я, но это получилось резче, чем я планировал.
И это явно не то, чего она ожидала. Несколько секунд Джейн смотрит на меня осовелым взглядом, будто не может вспомнить, где она находится.
Дернув головой, словно выйдя из оцепенения, она произносит:
– Знаешь, что мне в тебе особенно нравится?
Я не спешу с ответом. Мы начинаем плавать, неспешно кружа и старательно избегая прикосновений.
– Мой шарм? – в конце концов спрашиваю я.
– Ты гораздо умнее, чем может показаться
– Нашла время заигрывать.
Джейн останавливается в тридцати сантиметрах от меня. Мы напротив друг друга. Я смотрю на ее слипшиеся от воды длинные прямые ресницы, пока она медленно говорит:
– Только вот я искренне не понимаю, почему каждый твой новый поступок тупее предыдущего?
С этими словами она резко отплывает назад, выбирается из бассейна и, схватив свои вещи, уходит, оставив меня в полной растерянности.
Глава 8
Шторы были задернуты, но восходящее солнце пробивалось по краям тонкими полосками света, и в нем танцевали золотистые пылинки. Вчера вечером, после того, как у всех взяли показания, нас отпустили по своим номерам. К счастью, при этом нас – ну, по крайней мере меня, – не уведомили, что на время следствия, что ведется во всех направлениях, нам не рекомендуется покидать пределы страны.
Это был хороший знак.
Было еще слишком рано, но я больше не могла лежать в постели и разглядывать потолок. За ночь мне почти не удалось нормально поспать, я то погружалась в странные видения, то выныривала из них.
Я встала, стараясь не разбудить Джаки и направилась в ванную. Смыть с лица макияж после плавания в бассейне я не удосужилась, и теперь вокруг глаз у меня чернела размазанная тушь. Приведя себе в более-менее человеческий вид, я надела леггинсы, спортивный топ и, немного подумав, повязала на бедрах толстовку цвета бедер испуганной нимфы и тихо выскользнула из номера.
Можно было бы спуститься вниз по одной из гравийных дорожек, плавно спускающихся к пляжу аккуратной сетью, но для этого пришлось бы сделать большой крюк, точно как и до лестницы, врытой в склон холма, поэтому я воспользовалась узкой песчаной тропинкой, которую отыскала в зарослях неподалеку от отеля.
Трава была влажной от росы и попадала в кроссовки, пока я взволнованно спускалась на пляж, изгибающийся тонким полумесяцем. В столь ранний час вокруг не было ни души. Ни единая птица не летала в необъятном сизом небе, на котором еще были видны полная луна и самые яркие звезды. Ни единый звук не нарушал тишину и покой.
Я сделала гимнастику, разминая затекшие за ночь мышцы и отправилась на небольшую пробежку вдоль тонкой полоски кремового пляжа. А затем долго сидела на песке, глядя, как солнце поднимается над невозможно далеким горизонтом. Я не сводила глаз с водной глади, переливающейся искорками, когда солнце стало отражаться в воде, поднимаясь все выше и выше в небе. Оно делало воздух все горячее, пока я не почувствовала, что оно обжигает мои обнаженные плечи.
На обратном пути к отелю я заметила одного из близнецов. Он стоял, облокотившись о ствол высоченной пальмы, к стволу которой были прибиты небольшие дощечки. Я догадалась, что, если взобраться по ним – сверху откроется отличный вид на океан.