Разорванные узы
Шрифт:
Он вручает мне листок бумаги.
Мои Узы дёргаются в груди.
Сначала я думаю, что это предупреждение или раздражение из-за всего, что тут творится, но, подняв взгляд, я вижу свою Связанную — она стоит в другом конце коридора и смотрит на Тоби. Затем наши взгляды сталкиваются, и сердце замирает у меня в груди.
Её волосы — фиолетовые.
Цвет не неоновый или что-то в этом роде, а скорее лёгкий оттенок, какой бывает у пожилых дам, но вместо того, чтобы выглядеть глупо или по-детски, моя Связанная сияет. Это заставляет её глаза буквально светиться — голубой огонь в них
Застигнутый врасплох её видом, я замечаю внезапный испуг, заполнивший её глаза, — и моя Узы мгновенно реагирует кипящей яростью, слишком быстро, чтобы я успел что-либо сделать. Всё закручивается так стремительно, что мне требуется минута, чтобы взять себя в руки.
К тому моменту, как я снова прихожу в себя, Оли уже нет.
ШЕСТНАДЦАТЬ
ГРИФОН
После того как целители разрешили мне вернуться к обязанностям, Норт отстраняет мою команду от заданий на неопределённый срок. Он сообщает остальному Совету, что принял это решение из-за возросших угроз безопасности, но на самом деле использует моё нападение как предлог. Вместо разведывательных и спасательных миссий я начинаю прочёсывать сознания членов семей Верхнего Уровня. Мы понемногу занимались этим последние пять лет — отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что поможет нам отыскать нашу Связанную. Но что бы ни нашёл Нокс и что бы он пока ни держал при себе, это выдвинуло нашу работу на первый план.
Результаты, к сожалению, одновременно предсказуемы и ужасающи.
Мои родители часто говорили о беспорядках в семидесятых. Они оба сражались в Так-командах в разгар конфликтов, потеряли многих близких друзей и даже членов семьи, и каждый из них вписал своё имя в книги истории Одарённых благодаря служению нашему сообществу. В детстве всё это казалось таким героическим, но далёким. Я особенно боготворил отца — как, уверен, многие сыновья, — но по-настоящему понял, насколько эта война актуальна, только после своей первой миссии в поле.
Это не просто то, о чём читаешь в старых учебниках, или даты и факты, которые нужно заучить для тестов. Это в повседневных разговорах, в том, как Совет реагирует на проблемы, в том, как семьи Верхнего Уровня предпочитают взаимодействовать с Одарёнными Нижнего Уровня, с которыми сталкиваются. Каждый холодный взгляд и невежественное действие, каждый шанс отточить клинок — даже на так называемой «правильной стороне» войны — всё это оттенки серого, которыми я окружён, и из-за них процесс проверки превращается в кошмар.
Слишком многие из этих серых зон отличаются лишь едва заметным оттенком от риторики Сопротивления — и это лишь подтверждает, что опасения Норта за безопасность нашей Группы Связанных вовсе не беспочвенны.
Охрана продолжает следить за каждым шагом моей Связанной — её сопровождают исключительно самые надёжные члены моей команды. Гейб проводит дни, провожая её с занятия на занятие и терпя шёпоты и язвительные комментарии сверстников. Норт и я оба переходим на работу в его офис в кампусе, а из-за плотного графика лекций Нокс практически прикован
Уверен, он бы работал на другом конце штата, если бы у него был выбор.
С десятком угроз и потенциальных угроз, преследующих каждую мою мысль наяву, я провожу лишний час в спортзале, проходя свой тренировочный цикл.
К тому моменту, как я добираюсь до завтрака, Норт и Гейб уже опередили меня. Редкое явление — чтобы Дрейвен кого-то опередил до полудня, — а хмурое выражение на его лице не сулит ничего хорошего для предстоящего дня.
Гейб кивает мне в знак приветствия, но продолжает разговор, не сбиваясь с ритма:
— Она никому ничего не сказала. Сначала я думал, что это просто мои глупые мечты, но… она действительно ничего не сказала.
Ах.
Записка его кузена.
Одна строка координат и список широко известных имён из Сопротивления — пока это не имеет для нас никакого смысла, но его отчаянное желание связаться с Гейбом и взъерошенный вид на футбольном матче заставляют нас копать дальше. Наши ресурсы истощены, и без помощи дело идёт медленно.
Что ещё хуже, парень теперь отказывается говорить с Гейбом, а его родительская Группа Связанной не идёт на контакт ни с одной из наших попыток с ними связаться.
Норт немигающе смотрит через стол на Гейба, едва ли замечая моё появление, и, когда я присматриваюсь к нему, замечаю, что его глаза настолько тёмные, что кажутся почти Обратившимися. Даже спустя все эти годы напряжение, охватывающее меня, сковывает на месте — я мгновенно готовлюсь. Если он потеряет контроль и его кошмарные создания появятся, я окажусь в самой гуще, защищая Гейба, поскольку они, без сомнения, атакуют источник смятения Норта.
Когда дверь открывается и привлекает его внимание, белки его глаз отчётливо вспыхивают, когда он бросает взгляд на измождённого брата, вошедшего в комнату, и я заставляю свои плечи расслабиться, несмотря на новую проблему, которая буквально вваливается следом.
Нокс, без сомнения, чертовски сильно страдает от похмелья.
Он должен вести занятие моей Связанной через несколько часов, и я не думаю, что Гейба будет достаточно для её защиты, пока Нокс в таком состоянии.
Я не единственный, кто приходит к такому выводу.
На секунду у Норта дёргается мышца на щеке, но он тщательно это скрывает, прежде чем горничные выносят блюда с завтраком. Когда я впервые начал здесь есть, меня выбивало из колеи сидеть за столом и получать обслуживание таким образом, но Норт и Нокс, похоже, никогда этого не замечали. Гейб заметил сразу, так что я знаю: дело не только в стандартах Генерала, отличающихся от стандартов Дрейвенов.
Нокс плюхается на своё обычное место, игнорируя горничную, которая накрывает ему завтрак, будто он не взрослый мужчина, способный сам развернуть салфетку, но Норт благодарит её в своей обычной твёрдой, но доброй манере.
Тем же тоном он обращается к этому беспорядку, который зовёт братом:
— Тебе не нужно вести занятия сегодня. Я отправлю Тайсона вместо тебя, а ты можешь заняться своими исследованиями.
Нокс бросает льняную салфетку на колени, и на его губах растягивается ухмылка, когда Норт морщится от этого действия: