Разожженный
Шрифт:
Количество животных пугало Сетха, но он не страдал из-за того, что стирал их. Сила заполняла его, пока он разбирался с ними, сначала с небольшими группами, потом со стадами, пока не убрал даже крохотных муравьев. Кровь и следы бойни остались на месте, когда отмена закончилась. Притяжение уже не держало его, он поднялся в воздух, разглядывая долину в поисках оставшихся живых существ, но нашел лишь реку, лишенную жизни.
Белые потоки воды падали на камни, словно рассыпались женские волосы на руке любимого. От этой мысли Сетх опечалился. Он раздраженно опустился у глубоко пруда у подножия водопада,
Сетх тяжко вздохнул, отогнал мысли о недавнем поражении и сосредоточился на том, как может достигнуть цели, и на том, что сделает с Исидой. Его разум успокоился, пока не стал спокойным, как поверхность воды. И под шум воды он задумал следующий ход.
Продумав план, он встал и, к своей радости, обнаружил, что может отменить и реку. Его мать тут же заплакала из-за его поступка, над головой собрались тучи. Он склонил голову, поняв, что вода была ее частью, и то, что он сделал, лишило ее кусочка себя.
Мысль, что он может навредить богу, даже такому сильному, как его мать, наполнила его счастьем. Капли дождя раздражали его, он махнул рукой и ощутил, как она уходит от него. Земля загудела, отец был недоволен тем, что Сетх ранил мать, но Сетх его не слушал.
Утреннее солнце только взошло над горизонтом, а Сетх медленно развернулся по кругу, оценивая свою работу. Огромный лес Осириса теперь был широкой пустыней. Ни капли воды не было в ее пределах, и даже его мать подумала бы дважды, прежде чем пролила на нее дождь. Поднявшись в воздух, он отправился в Гелиополис. У него было много дел до вечернего пира, и для начала ему нужно было вести себя чарующе, чтобы отвлечь ту, что организовывала праздник.
* * *
Это было проще, чем он думал. Светила луна, и Сетх вошел в дом Амун-Ра с красивой и послушной Нефтидой под руку, как он и хотел. Сетх и Нефтида прибыли на пир, и он наслаждался тем, как все смотрели на него, даже богиня, которую забрал у него тот, кого он терпеть не мог.
– Сетх, - сказал Амун-Ра с улыбкой, которая не коснулась его глаз. – Рад, что ты присоединился к нам.
– Вижу, праздник начался без нас, - сказал Сетх.
Исида встала.
– Мы не знали, придешь ли ты, - тон богини был настороженным и растерянным, ведь она видела руку сестры на руке Сетха. – Пир закончился, - сказала она. – Жаль, что тебе пришлось пропустить это, - добавила она, глядя на сестру, организовавшую все.
– Я была… занята, - объяснила Нефтида, не вдаваясь в подробности.
Амун-Ра нахмурился и шагнул вперед, протянул руку Нефтиде.
– Мы все еще рады видеть тебя здесь, - сказал он скорее ей, чем Сетху. – Может, начнем танцы, Нефтида?
– Отличная идея, - оскалился Сетх. – Раз мы пропустили пир, мы с женой сможем отпраздновать свадьбу хотя бы танцем. Да, дорогая?
Нефтида прикусила губу, Амун-Ра поднял руку, и музыка резко оборвалась.
– Что ты сказал? – спросил Амун-Ра. – Боюсь, я тебя не расслышал.
Сетх склонился к нему.
– Расслышал. Мы с Нефтидой
– Что? – Исида подошла и схватила сестру за руку, оттаскивая ее. – Он говорит правду? – осведомилась она.
– Да, - сказала Нефтида. – Это случилось час назад.
Исида потрясенно раскрыла рот, отпрянула и отпустила сестру, словно могла заразиться тем, что захватило ее.
Амун-Ра занял ее место и не мешкал, касаясь Нефтиды. Он нежно схватил ее за плечи.
– Тебя принудили? – тихо спросил он.
Глаза Нефтиды блестели от непролитых слез, когда она посмотрела на Амун-Ра.
– Нет, - ответила она. – Он спросил меня, и я согласилась, - она шагнула к Амун-Ра и шепнула, чтобы слышал только он. – Мой свет удержит его в равновесии.
Амун-Ра пристально смотрел на нее.
– Ты его любишь? – спросил он, и все затаили дыхание, ожидая ее ответ. Но она не успела ничего сказать, Сетх встал между ними.
– Конечно, да. И, если ты думаешь расторгнуть наш союз, то тогда начни с них, - он указал на Исиду с Осирисом. – Но я напомню, что утром ты сказал, что пока нет, - он взмахнул рукой, - детей, союз приемлем.
Амун-Ра отпрянул на шаг.
– Да… - медленно согласился он. – Сказал.
– Тогда почему мы не можем быть вместе?
Скрестив руки на широкой груди, Амун-Ра ответил:
– Если Нефтида приняла решение по своей воле, то я не против.
– Хорошо, - Сетх улыбнулся. – Тогда нам стоит продолжить праздник. Станцуем, жена?
Нефтида взглянула на Амун-Ра, кивнула и пошла за мужем на танцпол. Потрясенные музыканты поспешили продолжить песню. Хоть Нефтида планировала праздник с пристальным вниманием к мелочам, никто уже не хотел праздновать. Осирис отвел Исиду в сторону и шептал ей на ухо, пока Сетх кружил Нефтиду под музыку, что звучала для Исиды теперь ужасно, хоть музыканты были талантливыми, их нашел Осирис. Амун-Ра вскоре извинился и ушел, в глазах горело сожаление.
Праздник продолжался, но радовался только Сетх, принимая вялые поздравления с удовольствием.
Когда несколько жителей Гелиополиса извинились за то, что принесли дары только для Исиды и Осириса, он рассмеялся над их тревогами из-за такого пустяка. Нефтида склонила согласно голову и присоединилась к сестре. Исида разворачивала подарки, и Нефтида пыталась загладить вину за то, что поступила так в день свадьбы сестры.
Встав рядом с сестрой, она читала поздравления, восклицала над подарками, словно ничего страшного не случилось. Вскоре Сетх ушел, Исида попыталась улыбнуться, но взглянула на сестру с тревогой.
«Чем она думала? Как можно было выйти за Сетха!» - она ждала шанса отвести сестру в сторону и рассказать ей все, что она знала о ее новом муже, но Сетх вернулся в зал. В этот раз с ним был десяток слуг, они несли красивую шкатулку из золота.
– Что это? – спросила Нефтида, когда Сетх подошел.
– Мой подарок счастливой паре. Пустячок, что покажет, что они значат для меня.
– Как… мило, - сказала Нефтида, выдавив улыбку.
Исида не упустила морщинку, появившуюся между бровей сестры. Она не знала, что происходит, но только своей сестре она доверяла так же сильно, как мужу. По крайней мере, она думала, что может доверять.