Разведчик
Шрифт:
– Так вы терроризируете оперативный тыл противника мелкими укусами, – спросил Виталик, – собрались в кучу и бухаете?
– Осипов, прекрати, – одёрнул его Азаров, под глазами у которого чернели круги. – Егор, что еще можешь сказать?
– Я знаю, как выглядит мой рассказ со стороны, – ответил он, – но не я командовал кавалерией, и не я расставлял дозоры. Там, действительно, нельзя было ничего сделать. Насколько я успел оценить силы нападавших, кроме двух единиц бронетехники, у них было ещё от пятидесяти до ста человек. Больше мне сказать нечего.
Офицеры, собравшиеся на совещание, дружно вздохнули, но это были еще не все плохие новости.
– Дела обстоят не очень хорошо, – поднялся из-за стола Азаров и рассказал о последних событиях.
Элитные полки Факторий «Тор» и «Один» (а они побольше наших будут), с которыми мы разминулись, успели занять крепкую оборону. Прорвать её с ходу не получилось, поэтому основные воска их просто обошли и взяли в кольцо. Но факторцы ночью вырвались из окружения и снова заняли оборону. На следующий день всё повторилось: окружение и прорыв ночью из кольца. К полкам постоянно подходили резервы, отозванные с других направлений, и ополчение.
Тут произошло то, за что потом многие пеняли Голубеву и Говорову: наши войска остановили наступление, хотя «Тор» и «Один» были предельно измотаны боями. Многие в штабе считали, что надо продолжать атаки, чтобы как можно быстрее уничтожить лучшие части противника. Но наступление было остановлено, причём, что бы там ни болтали, вовсе не из-за глупости командования, а по банальным причинам – кончились боеприпасы. Тонкая ниточка коммуникаций, протянувшаяся почти на четыреста километров, не могла обеспечить армию всем необходимым, поэтому пришлось отдать «Стоп-приказ». А вот базы факторцев были рядом, и они не подвергались атакам, как было запланировано изначально.
Обе армии успели закончить сосредоточение практически одновременно, но Фактории атаковали первыми. Вялый беспокоящий огонь по фронту и страшный удар во фланг – атаковали штурмовики «Тора» и «Одина» с четырьмя бронемашинами: БМП-3, БМП-2 и двумя БТРами. Бойцы элитных полков за несколько минут расстреляли оставшиеся гранатомёты и огнемёты и бросились в атаку на буквально выжженные позиции наёмников, где почти не осталось солдат. Траншеи были заняты за несколько минут, но нашей армии… повезло.
За окопами лежал небольшой овражек, то ли специально так задумывалось, то ли случайно вышло, это уже неважно. Бронемашины факторцев не смогли сразу вырваться в тыл, а пошли в обход и нарвались на мины, заодно подставив свои борта противотанковому заслону, тоже оказавшемуся в нужное время в нужном месте. Противотанковый заслон, пару дней назад наскоро собранный из десяти солдат, одного мага и трёх РПГ, сделал своё дело. Магический поединок был проигран, но позволил сделать точный выстрел из гранатомёта, тоже не без помощи магии. Потому что, чтобы попасть из РПГ с трёхсот метров в борт БМП, пусть и стоящей, нужно очень постараться. Ещё одна машина подорвалась на минах (БМП-3, кстати), вторая сгорела от РПГ, остальные не стали рисковать, взяли на буксир подорвавшуюся БМПешку и отошли. Это не остановило пехоту, зато позволило командованию бросить в бой последний резерв.
БТР, БМП-3 и тачанка с АГС [18]
18
АГС – автоматический гранатомёт на станке.
Судьба основной части армии висела на волоске, сотни километров отделяли её от родной Колонии, если эту тонкую нитку снабжения перекрыть, то всё. Но потери Факторий были не меньше наших, а даже больше, они тоже истощены до предела. Таковы были неутешительные результаты вчерашнего боя.
– Но это ещё не всё, – предупредил Азаров, – теперь я бы хотел объяснить ситуацию с нашим батальоном.
– Да что тут думать, – не выдержал Игорь Залохин, – собраться и атаковать их в тыл.
– Вот этот момент я и хотел прояснить, – заверил генерал. – Во-первых, теперь они нас будут ждать. Во-вторых, из-за плохой погоды возник серьёзный перерасход топлива. Кроме того, часть дизтоплива и масла, предоставленных нам, оказалась крайне низкого качества. Халатность это или саботаж, будем выяснять. Механики сейчас делают всё возможное, продувают фильтры, но запчастей не хватает, в общем, быстро починить все неисправные грузовики не получится, поэтому часть пехоты останется в Счастливой. В любом случае.
Азаров обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом, никто не проронил ни слова, генерал продолжил:
– У нас есть несколько вариантов. Первый: прорываться на восток. Даже если нас ждут, мы прорвемся. Но из-за нехватки топлива есть вероятность встать прямо перед тылом факторцев, тогда в прорыв надо бросать пехоту. Если удастся скоординировать удар с остальными войсками, мы прорвёмся, в противном случае пехота будет уничтожена, а вся техника достанется врагу. Обойти факторцев при нашем запасе топлива не получится.
Второй вариант – атаковать и дальше главные города Факторий, из которых вывели все войска. Успех, скорее всего, будет сопутствовать нам, но опять-таки, если кончится топливо, мы потеряем ударную силу. Полковник Говоров из штаба приказал действовать по обстоятельствам. У кого есть какие мысли, товарищи офицеры?
Азаров сел, а у меня в голове мелькнула интересная идея, и, похоже, не у меня одного.
– Товарищи офицеры, – встал из-за стола Осипов, – о чём тут думать? Нас здесь почти полтыщи, боеприпасов и трофейных миномётов полно. Любой наш удар в любом направлении будет опасен для Факторий, с бронетехникой или нет. Предлагаю слить остатки солярки на бронемашины и исправные грузовики, пусть они в обход прорываются к своим, а мы тут останемся.