Разведчик
Шрифт:
– Пустить броню без пехоты – это авантюра, – покачал головой командир второго бронебатальона.
– А я согласен с Осиповым, – неожиданно поддержал разведчика Бергманов, – нас будут ждать, наверняка поставят заслоны и мины. Факторцам не надо нас уничтожать, для них главное – заставить нас высушить баки и вынудить уйти с реки. Этого сделать мы не можем. Поэтому вариант, когда здесь остаётся пехота, а бронетехника уходит, мне кажется более предпочтительным.
– Ещё бы, – встрял Михеев, – вы же домой едете, а мы здесь остаёмся.
– Майор! – рыкнул Азаров.
Наёмник замолчал.
– Товарищи офицеры, – подал голос
– Вы можете превращать воду в солярку? – ехидно спросил Бергманов.
– К сожалению, нет. А забыли вы, уважаемые товарищи офицеры, о нас – магах. Идея перебросить как можно быстрее всю бронетехнику назад мне тоже кажется очень перспективной. Особенно если не забывать, что снабжение основной части армии осуществляется двумя «КамАЗами» и несколькими десятками подвод. Так что несколько грузовиков для основной армии будут очень кстати, даже с пустыми баками, горючее к ним подвезти будет не так уж трудно. Но как мы разделим, – тут он хмыкнул, – отделение магической поддержки? Кем придётся пожертвовать?
Он, конечно, имел в виду не магов, а тех, кого они будут прикрывать – или не будут.
– Техника, конечно, важнее людей, – еле слышно проворчал Михеев.
– Решено, – сказал Азаров, – девять из двенадцати оставшихся магов пойдут с бронетехникой. Здесь мы оставим две машины – БТР и БМП и половину миномётного дивизиона. Дуга, – обратился он к командиру тяжёлых миномётчиков, – выбери три расчёта, поедешь с нами, не возражать! Также с бронеколонной поедет весь второй батальон бронепехоты, – Осипов еле заметно покачал головой. – И батарея гаубиц. Теперь нужно решить вопрос с отвлекающим ударом, который проведёт оставшаяся группа. Кстати, командовать ею будет, – секундное раздумье, – майор Михеев.
Командир наёмников поднялся.
– Слушаюсь, – спокойно ответил он. – У меня есть предложение. Городок Разливной в двадцати километрах южнее. Довольно крупный, но слабо укреплённый. Как донесла Разведка, – Михеев посмотрел на сторону Бергманова. А я покачал головой. Тоже мне Разведка, разъезды по дорогам.
– Очень хорошо, – сказал Азаров, – сымитируем ложное наступление.
– Выходим ночью, – сказал Бергманов. – Чтобы нас не засекли наблюдатели, пойдем по разным дорогам.
– Погоди, Давид, – перебил генерал, – нужно решить ещё один вопрос, как поступить со Счастливой?
То, что мы сделали, называлось варварством или тактикой выжженной земли. Горели и тонули рыбачьи лодки и торговые суда. Баржа с рудой ушла ко дну прямо на середине реки, туда же отправились корзины с солью, китовый жир, меха и почти вся мороженая рыба. Дизеля и холодильные установки мы частично разобрали и погрузили в машины, чтобы увезти с собой. Горела пристань, согнанное ополчение из местных укладывало мешки с мокрым песком напротив огня, рыло отсекающую линию. Люди старались, понимали, что может загореться весь город. Когда закончили работу, просто стояли и смотрели на огонь.
Как же они нас ненавидели! Нет, не было никаких выкриков, недовольных реплик или косых взглядов, но в этом молчании людей, стоящих перед горящей пристанью, ощущалась вся ненависть, которую испытывают к нам местные жители. А что было бы, если бы та колонна факторцев, которую моя группа и батарея гаубиц остановила, всё-таки вошла в Зелёный Город?
Наконец, погасли последние отблески огня.
– Заливай! – раздалась команда.
Люди с вёдрами потянулись к горячим углям – все, что осталось от причала, – и стали их заливать.
Я отошёл от пышущей паром мёртвой пристани, нашёл Егора, который тоже стоял в оцеплении позади ополчения и смотрел на огонь.
– Здравствуй, Егор.
– Привет, капитан.
– Слушай, пойдёшь ко мне пулемётчиком?
– Чего?
– Да в моей в группе после Звягинцева пулемётчик Коля Викинг, но он так с пулемётом толком и не может работать, в другой связке мы с ним работаем. А пулемёт вещь нужная.
– Ты в Разведку мне предлагаешь идти? – удивился Егор. – Так меня же не взяли?
– Нет, не в Разведку, – честно ответил я, – сейчас мы бронепехота, надеюсь ненадолго. А насчёт тебя решили, что ты не подходишь для рейдов против нечисти и неандертальцев, но сейчас другая война, по другим правилам, и для неё твоя подготовка даже получше моей будет. Например, с пулемётом ты управишься точно лучше Викинга. А когда война кончится, там посмотрим, что с тобой делать. Ну так что, пойдёшь?
– Пойду, куда деваться. Это все же лучше, чем быть разбитым кавалеристом. Ведь так?
– Так, наверное. Ты окончательно решил?
– Да.
Мы пожали друг другу руки.
– Сейчас подойдём к группе, познакомишься, – сказал я, – тебе оружие выдадут, ну а потом отбой. Завтра, скорее всего, выходим.
– Слушаюсь, товарищ капитан.
Мы ещё постояли, посмотрели, как заливают причал.
Через полчаса всё было закончено. Опустилась темнота. Из разбитых ворот фактории потянулась длинная колонна грузовиков. Тарахтя моторами и включив фары, они повернули на Северный тракт. Через пять километров, в том месте, где тракт уходил от реки в степь, колонна остановилась. С бортов посыпались люди, на тихом ходу, выключив фары, машины отъехали от тракта на несколько километров. Затем от колонны отделились БМП и БТР и снова повернули на север, проехались по степи туда и обратно. Теперь всё должно было выглядеть так, будто колонна Зелёного Города повернула на север с целью атаковать другие фактории, но на самом деле шесть БТРов, одна БМП, две «Шилки» и несколько десятков грузовиков развернулись и двинули на запад.
Им предстоял трудный поход, обещавший быть еще сложнее и тяжелее предыдущего.
Рано утром мой батальон, на БТРе и БМП, и две роты наёмников, погрузившиеся в грузовики, выехали из городских ворот, но направились на юг.
11. Десант
Солнце светило точно в правый глаз, я зевнул, аккуратно потянувшись на броне. Я ехал снаружи на хорошо знакомом БТРе вместе с Гавриком, а новый молодой маг Лёня находился внутри. Глеба чуть ли не силком отправили с колонной к основным войскам. Нам оставили этого веснушчатого парня. Позади лязгала гусеницами БМПэшка. Ещё дальше, звеня подшипниками и вообще всем чем только можно, двигались два «Урала». Всего в поход отправились две роты наёмников, почти семьдесят человек, моя разведгруппа и почти вся рота Назарова. Наёмниками командовал тот самый Острицин, который на нашей пирушке положил глаз на Свету. Старшим над всей этой боевой группой был назначен я.