Реставратор
Шрифт:
— А он не говорил, что помимо церкви на этой земле было что-то ещё?
— Нет. Мы это тоже обсудили. Он рассказал мне, что у него в кабинете есть несколько старинных книг, где говорится о «Дубовой роще». Он собирался поискать для меня кое-какую информацию, но с тех пор мы не встречались.
Девлин кивнул.
— Я поговорю с ним.
— Неплохая идея. Если кто-то и знает, было ли на этом месте что-то до церкви, то только он. — В голову пришла ещё одна мысль, но я засомневалась стоит ли ею делиться. –— Скорее всего, это не имеет
Девлин поднял глаза.
— Я знаю, что это всего лишь сплетни, но Темпл, кажется, видела уродливый шрам на его запястье. И Микин старается пользоваться только левой рукой. Вы поймёте, о чём я, когда встретитесь с ним. Он держит запястье под странным углом, словно его постоянно беспокоит этот шрам или не даёт покоя осознание того, что он пытался с собой сделать.
— Он всегда был немного странным, — заметил на это Девлин.
Я приподняла голову от удивления.
— Вы его знаете? Когда вы сказали, что знаете его, я подумала, что вы имеете в виду его работы.
— Мы учились в одном университете, но я поступил позже него.
— В университете? В Эмерсоне? Вы оба ходили в Эмерсон?
Он нахмурил брови в ответ на обвинительную нотку в моём голосе.
— У вас с этим какие-то проблемы?
— Нет… никаких проблем, но почему вы не сказали об этом раньше?
Он пожал плечами.
— Я делюсь подробностями своей личной жизни только в необходимых случаях.
Я уставилась на таблицу, спрашивая себя, сочтёт ли он следующий вопрос необходимостью или проявлением любопытства.
— Вы познакомились со своей женой в Эмерсоне? — Я чуть не сказала: «с Мариамой», но вовремя вспомнила, что Девлин ни разу не назвал её по имени. Ещё одна странность.
Он замешкался с ответом:
— Да.
— Вы знаете доктора Шоу?
— Все в кампусе знали Шоу. Он был таинственным типом, мягко говоря.
— Вы когда-нибудь ходили на один из его сеансов?
— Более пустой траты времени не придумаешь.
Столько презрения от человека, которого преследуют призраки.
— Вы знали кого-нибудь из Когтей?
Он закрыл ноутбук.
— Вы сегодня задаёте много вопросов.
— Простите.
— Я бы сказал, что вы в роли детектива как рыба в воде.
Не уверена, что он меня похвалил, но всё-таки сочту его слова за комплимент.
— В какой-то степени это не слишком отличается от моей работы. И я люблю загадки. Поэтому я так заинтригована «Орденом гроба и когтя». Вы заметили, что никто не хочет ничего о нём рассказывать?
Он издал нечленораздельный звук.
Я украдкой посмотрела на него краем глаза.
— Вы говорили, что люди в высших кругах стали дёргать за ниточки. Думаете, это как-то связано с орденом? За ними несколько поколений во власти, и видимо никто не желает переходить им дорогу. Они сплачивают ряды, чтобы защитить одного из своих?
Девлин провёл рукой по лицу. Он выглядел
— Не знаю. Я вижу последствия от манипуляций, но не того, кто за ними стоит.
— Они же не смогут закрыть дело?
— Нет. Не после сегодняшней находки. Но они могут контролировать ход расследования, поставив собственных детективов.
— Но это ваше дело.
— Вы правы. Я не намерен сдаваться без борьбы.
Его взгляд меня немного напугал.
— Что они сделают, если вы не согласитесь сотрудничать?
— Ничего. Меня они не тронут.
Утверждение Девлина так и звенело в моих ушах, когда я встала и отправилась на кухню приготовить чай. Я расставила чашки и подождала, пока закипит чайник, потому что хотела всё обдумать, прежде чем вернуться к разговору. Мне казалось, что я узнала нечто важное от Девлина. Откровение об учёбе в Эмерсоне вызвало особый интерес, и мне по-прежнему казалось довольно странным, что он не упоминал об этом в тех случаях, когда мы обсуждали убийство Эфтон Делакур. Но, может быть, он действительно просто не хотел рассказывать о своей личной жизни.
Я внесла поднос с чаем в кабинет и увидела, что Девлин заснул на кушетке.
Сев обратно за стол, я вернулась к фотографиям, но чем дольше я просматривала уже ставшие привычными символы и эпитафии, тем меньше энтузиазма вызывала у меня это занятие. Я начала чувствовать себя немного в себе: слабость в коленях, неприятная пустота в животе. Те же симптомы, когда Девлин заснул в моём кабинете и в прошлый раз.
Я убеждала себя, что на этот раз не подойду к нему. Просто позволю ему спать, и когда он проснётся, мы продолжим обсуждать дела или же он просто уйдёт. Так и будет.
Я не подойду.
Но, конечно, я подошла к нему, потому что не могла остаться в стороне. Я встала над ним, готовясь к толчку, сдавливающему грудь, и слабость накрыла меня с головой. У меня подкосились колени, я тяжело осела на кушетку рядом с Девлином.
У Девлина распахнулись глаза. Он посмотрел прямо на меня, но у меня возникло странное ощущение, что на самом деле он меня не видит. Он ещё не проснулся.
Что-то промелькнуло в его лице — невыносимая печаль, которая появилась и исчезла так быстро, что я засомневалась в том, что видела. Но затем я вспомнила, что он рассказал мне сегодня о своих ночных кошмарах.
А затем я просыпался и понимал, что он реален.
Он сел и огляделся.
— Что произошло?
— Ничего. Мы просматривали изображения «Дубовой рощи», и вы заснули.
Он откинулся на спинку кушетки и протёр глаза.
— Да что с этим местом такое? — пробормотал он.
— Дело не в месте, а в вас, — ответила я. — День был долгий. Я тоже немного устала.
Он нахмурился.
— Как долго я спал?
— Полчаса. Возможно, сорок пять минут.