Ресторатор
Шрифт:
В моем телефоне сотни фотографий нашего ресторана. На каждой – вы. Смеетесь, работаете, отдыхаете. Эти кадры – моя самая ценная коллекция. Я буду часто пересматривать их и вспоминать наше общее приключение.
Спасибо вам за эти годы. За ваш труд, ваше терпение, вашу преданность. За то, что были не просто сотрудниками, а семьей. Я никогда этого не забуду.
Если кому-то захочется просто поговорить или выпить чашку кофе – мой телефон всегда включен. Вы можете звонить мне в любое время.
С глубоким уважением
Константин Лавров»
Прочитав последнюю строчку, я не выдержала и закрыла лицо руками. По щекам текли слезы, но это были не слезы обиды или злости. Это были слезы благодарности за те годы, что мы провели вместе. За человека, который действительно стал для нас всех вторым отцом. Он вкладывал силы не только в ресторан, в стены, мебель и продукты, но и в каждого из нас. Наставлял, подбадривал, создавал комфортные условия для работы. Наверное, когда работаешь с одним руководителем так много лет, это о многом говорит, в первую очередь о нем.
Не знаю, что нас ждет с Яном Сташевским, но Константин Владимирович в качестве руководителя поднял высокую планку и переплюнуть ее будет непросто.
Я сидела как завороженная и перечитывала письмо снова и снова. Оно было таким же, каким и сам Лавров – сильным, но трогательным. Мужественным, но полным тепла. Именно таким я его и запомнила.
Глубоко вздохнув, я отложила телефон и посмотрела в окно. Город уже просыпался, хотя по серому небу так сразу и не скажешь. Я все сидела за кухонным столом, погруженная в мысли о прощальном письме Лаврова. Как ни странно, после прочтения стало немного легче. Письмо будто бы впитало в себя всю боль от его ухода. Я знала, что перечитаю его еще не раз. Но сейчас нужно взять себя в руки.
У меня были дела – важные, конкретные, требующие моего внимания, и они не собиралась ждать, пока я приду в себя. Независимо от того, кто теперь владеет «Петроградом», ресторан все еще продолжает работать, а коллектив как никогда нуждается в поддержке.
Сегодня мне предстояло решить вопрос с администратором. София должна покинуть нас через несколько дней, и я не собиралась затягивать этот процесс. На сегодня у меня было назначено три собеседования с потенциальными кандидатками. Каждая из них казалась многообещающей, судя по резюме, но я знала, что личная встреча может многое изменить.
Приехав на работу за час до открытия, я сразу почувствовала, что атмосфера изменилась. Без сомнений все прочитали письмо Лаврова. Сотрудники на кухне обеспокоенно переговаривались вполголоса. Сегодня работала другая смена, с ними еще не успели пообщаться ни я, ни Сташевский, поэтому перемены стали настоящим шоком для них.
– Ульяна, значит это правда? – спросил Захар.
– Доброе утро, коллеги, – поздоровалась я, стараясь выглядеть бодрой и уверенной. – Давайте соберемся на пять минут.
Когда все были в сборе, я коротко рассказала о ситуации с продажей ресторана и предупредила, что в скором времени они увидят нового владельца – Яна Сташевского.
– Я понимаю, что для всех нас это неожиданная новость, – сказала я, – но иногда так случается. Давайте не будем паниковать. Наша задача – продолжать работать так же хорошо, как и всегда. Если у кого-то есть вопросы или опасения – обращайтесь ко мне в любое время.
После короткого собрания я отправилась в свой кабинет. Первое собеседование было назначено на 11 утра, и у меня еще оставалось время, чтобы сделать
Ровно в одиннадцать Богдан позвал меня в зал, где уже ожидала первая кандидатка. У нее было безупречное резюме, и я делала на нее самые большие ставки из всех, с кем мне предстояло встретиться сегодня. Но чем дольше мы общались, тем больше меня охватывало разочарование.
Анна могла похвастаться опытом работы в известных ресторанах, но была слишком жесткой и авторитарной. Она постоянно перехватывала инициативу во время собеседования, и вроде бы такое рвение могло быть похвально, но у меня сложилось впечатление, что это не я провожу собеседование, а меня проверяют по всем фронтам. Еще и умудряются отчитывать, попрекая отсутствием таких же привилегий, как были у Анны на прошлой работе. Я поняла, что это будет София №2, а менять шило на мыло точно не хотелось. Я вежливо поблагодарила ее и попрощалась.
Следующей была Кристина. Она оказалась совсем юной и честно призналась, что немного завысила свой возраст в резюме. Ее энтузиазм и горящие глаза подкупали, но отсутствие опыта и попытка приукрасить действительность настораживали. Я бы попробовала ее в качестве официанта с перспективой роста, но пока у нас свободных мест не было. Сделав заметку, что можно пригласить ее, если вдруг подходящая должность освободится, я попрощалась с девушкой.
Последней была Ольга. В ней все казалось идеально, и я уже мысленно ликовала, что наконец-то нашла подходящую кандидатку. Серьезная, уравновешенная, приятная в общении и достаточно взрослая, чтобы руководить сотрудниками в зале. Камнем преткновения оказался ненормированный график. Хоть наши сотрудники работают два через два, но они задерживаются допоздна, а администратору помимо всего прочего еще необходимо закрывать смену и ресторан.
– На прошлой работе кассу закрывал старший официант, а администратор работал максимум до 20:00, – пока Ольга говорила, краем глаза я заметила, как в ресторан вошел Ян. Он окинул взглядом все столики и, заметив меня, ухмыльнулся с явной насмешкой.
Сташевский устроился в противоположной стороне зала и стал по очереди подзывать к себе сотрудников, начиная с Софии. Я постаралась сосредоточиться на беседе с Ольгой, но присутствие Яна меня отвлекало и нервировало.
– Стандартная практика для ресторана, чтобы в зале до последнего часа работы находилось ответственное лицо. Речь не только о закрытии смен. Могут произойти конфликтные ситуации, где понадобится участие администратора или управляющего, – спокойно ответила я, незаметно продолжая наблюдать за Сташевским. – Я здесь стабильно до 19:00, но ресторан работает до 23:00. Иногда я могу поменяться сменами с администраторами, но это скорее исключение, чем правило. Если у нас банкеты, тогда коллектив задерживается до последнего гостя, поэтому уходить в 20:00 вы точно не сможете.
– Я понимаю, – расстроенно сказала Ольга, – просто у меня ребенок и мне нужно вечером быть дома.
– К сожалению, такие условия мы не сможем обеспечить.
– Что ж, спасибо! Извините, что потратила ваше время, – сказала Ольга.
– Все нормально! Спасибо, что пришли! – я улыбнулась Ольге на прощание и, проводив ее, подошла к барной стойке.
Делая вид, что веду учет расхода вина, я осторожно поглядывала в сторону Сташевского. Ян, расслабленно развалившись в кресле, следил за активной жестикуляцией Софии и задавал ей вопросы. Несколько раз наши взгляды встретились, и я поняла, что вся моя конспирология такая же незаметная, как слон в посудной лавке.