Реверс
Шрифт:
– Почему?
– Потому что больше некому, – терпеливо объяснила иномирянка. – У меня глаз наметанный. А если не веришь моему глазу, то давай считать. Могли это быть наши охранники? Нет. Мы от них ушли, и мы их знаем наперечет. Полиция? Тоже нет: во-первых, они нас потеряли, а во-вторых, не стали бы брать в электричке. Я даже могу допустить, что за нами могут следить пограничники Центрума, но и они должны были нас потерять. Конкуренты-контрабандисты, что тоже охотятся за Максом? Они вообще не стали бы нас брать. Кто остается? – Ева зло засмеялась. – А ведь я догадывалась, что с нашим
– Ничего не понял, – сознался Сергей.
– Зато я поняла, – заявила Ева. – Метод исключения. Если кто-то и мог все время висеть у нас на хвосте, то только гэбэшники. Как началась тревога, Родя позвонил Аркадию, тот – куда следует… ну и вот.
– Опять не понял, – рассудительно заявил Сергей. – Чтобы висеть на хвосте, надо сначала сесть на хвост.
– Элементарно, Ватсон. Микропередатчик где-нибудь в нашем барахле, плевое дело. Потом поищем. Впрочем, это лишнее – в Центруме он все равно сдохнет… А для начала нам надо понять, куда это нас вынесло.
– Сейчас, – сказала Алена. – Я только оденусь.
Сергей деликатно отвернулся.
– Клондал, конечно, – рассуждала позади него Ева. – Если только мы случайно не влипли в какую-нибудь малую локализацию, то Клондал. Ландшафты обычно не врут. Вероятность девяносто девять процентов. То есть, возможно, и Аламея, но только самый дальний северо-восточный угол. Будем надеяться, что это не так. И уж точно не Лорея, не Оннели и, наверное, не Сурган… А поднимемся-ка на холм! Сережа, ты можешь повернуться. Хватай вещи.
Выбрали лысый холм, чтобы деревья не застили, и взопрели, взбираясь на него.
– Клондал, – определила Ева, внимательно осмотрев горизонт. Если не считать неких построек, расположенных очень далеко, горизонт был чист. На западе густо темнела, наливаясь свинцом, грозовая туча, оттуда слегка погромыхивало.
– Почему Клондал? – удивилась Алена, а Сергей высказался в том духе, что некоторые аламейские ландшафты выглядят точно так же.
– Потому что туча, – объяснила Ева. – Муссон идет с запада, а Клондал гораздо западнее Аламеи. Это во-первых. Во-вторых – вероятность. Про девяносто девять процентов не забыли? А в-третьих… долго объяснять. Пошли.
Она первая показала пример, двинувшись к замеченным постройкам. Сергей уныло подумал, что топать до них придется никак не менее двух часов. Лил пот. Солнце палило. Понемногу наваливалась духота, какая бывает перед грозой. Свинцовая туча наползала, выедая небо.
Хотелось бросить снаряжение и лишнюю одежду. Но уже ясно было, что грозу придется переждать в чистом поле. Хоть курткой накрыться…
А еще неплохо было бы не попасться на глаза кому не надо. Кто знает, где у местных пограничников проходят привычные маршруты, где их посты и секреты?
Издержки новой локализации Центрума: никогда ничего не известно. Бреди как в потемках, оглядывайся на каждый
И главное, как уйти обратно Проходом? Окажешься над рельсами, это раз, и, пожалуй, будешь иметь прежнюю скорость относительно земной поверхности, это два. Километров семьдесят в час.
На песок с такой скоростью еще можно исхитриться упасть без серьезного членовредительства. Но на бетонные шпалы…
Сколько костей при этом сломаешь, это даже не интересно. Проще будет подсчитать, сколько деталей скелета останется целыми.
Или все же не будет той скорости?..
– Понятия не имею, – сказала Ева, когда Сергей потребовал разъяснений. – Так, как мы, еще никто из наших не уходил в Центрум.
– А ты не слишком… беспечна?
– Предлагаешь пугаться того, чего все равно не избежать? Какой смысл? Да не боись ты, сперва высунемся в Проход, поглядим… Будет день, и будет пища. А вообще никто не знает, как и когда нам придется возвращаться.
Пронесся могучий порыв ветра, сбив с ног Алену, запорошив пылью глаза всем троим. В ветвистом от молний небе летали птицы и кусты. С треском переломилось дерево на краю ближайшей рощи. Дождь не полил – рухнул. Навалился, как невиданный зверь, прижал к земле и пошел колотить тысячами лап. В кипящих лужах скакали градины калибром с мушкетную пулю. Бешеной кошкой зашипела Ева – наверное, получила ледяным гостинцем по голове.
Сдвинулись, прикрылись чем можно, стали ждать на корточках. Падал огонь на землю, оглушительно била небесная артиллерия: хоть кричи в ухо – не услышишь. И не поймешь, чего хотелось больше: то ли спрятать голову в колени и заскулить по-детски, то ли тихо звереть от такой подлости со стороны природы. На Земле был дождь – тут просто потоп. С ума они, что ли, посходили там, наверху?
Промокли – нитки сухой не осталось, и еще долго стучали зубами, когда все кончилось. Но вот в разрывах туч показалось солнце и пошло жарить. В уходящей на восток черноте висела яркая, как нарисованная, радуга. Никто на нее не смотрел. Стремительно впитывались в землю лужи, лишь в оврагах шумели мутные потоки. Опять стало очень душно.
До строений топали часа полтора. Оказалось – опытная сельскохозяйственная станция с действующей от ветряка водокачкой, бетонированными арыками и небольшими клиньями распаханной земли, где высохший, как старый богомол, агроном с женой и несколькими работниками тщился вырастить хоть что-нибудь на суглинке да солончаках. Под навесом рядом с кучей угля скучал паровой трактор.
Гостей встретили с уместной настороженностью. Ближайшая железная дорога? Полдня пешего пути, зато по наезженной дороге. Транспорт? Нет транспорта. Ева показывала золотые монеты, видимо, имеющие хождение в Клондале, – агроном только качал длинной головой, как метроном: нет и нет. Трактор? Неисправен, к сожалению, а был бы исправен, все равно бы ничего не вышло: имущество-то казенное…
– А вот мы посмотрим, как ничего не выйдет, – свирепо пообещала Ева. – Не хотел за деньги помочь – сам себя наказал. Даром возьмем. Алена, разводи пары. Сергей, держи этого на мушке.