Ритуал
Шрифт:
– Например, чужой маг? – поинтересовалась Синилла, кажущаяся по обыкновению свежей и бодрой в своих серебристых одеяниях и с кулоном в форме полумесяца. – Не знакомый никому из нас, укрывшийся в городе.
– Это возможно, – ответил Тэган, – но я сейчас вижу перед собой комнату, битком набитую могущественными магами. У нас нет доказательств в поддержку версии о тайном вмешательстве кого бы то ни было. Для начала предлагаю установить невиновность каждого из вас.
– Нам известно о том, что Саммастер затемнял смысл своих писаний, – сказал Фоуркин, – чтобы помешать
– Сомневаюсь, – возразил Рилитар. – Ни Лисса, ни я не пытались расшифровать тайнопись Саммастера. Мы занимались тем, что Кара и ее товарищи нашли в древних усыпальницах. Зачем тогда танар’ри, озабоченному сохранением тайны записок, нападать на нас, а не на кого-нибудь из тех, кто работает именно с ними?
– Я предупреждал вас, что ничего хорошего не выйдет, если мы будем упорно продолжать эти поиски, но меня никто не слушал, – заговорил раскрасневшийся и вспотевший в своих бело-серебристых одеждах Дарвин Кордейон.
– Потому что ты трус и дурак, – заявил Фоуркин.
– На этот раз, в виде исключения, я с тобой согласен, – вступил в разговор Рваный Плащ, по обыкновению закутанный в мантию. – Но в данном случае тревоги господина Кордейона оказались не беспочвенными.
– Расследование убийств – дело начальника стражи, – подал голос один из низших магов. – Мы должны немедленно сообщить ему.
– Нет, – возразил Тэган. – Во имя сохранения спокойствия он запретит вам продолжать исследования, как уже обещал. Никто не должен ничего говорить ему. Если кто-нибудь сделает это, я буду считать такой поступок доказательством, что осведомитель и есть агент Саммастера, и поступлю с ним соответствующе.
Фоуркин презрительно усмехнулся:
– Не тешьте себя надеждой, маэстро, что простой фехтовальщик сможет «поступить» как-либо со мной или с кем-нибудь из здесь присутствующих. Но если не обращать внимания на это обстоятельство, я с вами согласен. Какой смысл плакаться Гелдуфу Черная Башня? Кто-нибудь верит, что он способен справиться с опасностью настолько серьезной, что представляет угрозу даже для нас? Мы должны защищаться сами.
– Или прекратить наши исследования, – добавил Дарвин.
– Этот вопрос мы уже обсуждали, – заметил Огненные Пальцы, – и решили, что это безответственно.
– Хуже того, – вставил Фоуркин, – отказаться от них – значит трусливо капитулировать перед врагом.
– Мне надоела твоя манера постоянно решать за всех нас, – заявил Рваный Плащ. – Не тебе выбирать путь мудрости и чести для твоих собратьев.
– Да, наверное, – парировал одноглазый. – Безусловно, глупая затея – говорить тебе о чести или мужестве.
– Черт подери! – воскликнул Тэган. – Дорн и его друзья предупреждали меня, что вы обожаете пререкаться, но ссоры ни к чему не приведут. Давайте лучше подумаем о безопасности нашего предприятия. У нас с Рилитаром есть кое-какие мысли на этот счет.
– Я уже объяснял, маэстро, вы здесь не командуете, –
– Я помню, – ответил Тэган. – Но у нас с господином Тенистая Вода было немного времени, чтобы обдумать ситуацию. У вас – нет. Хотя бы по этой причине с вашей стороны будет разумно выслушать наши рекомендации.
– Да, – проговорил Огненные Пальцы, – я согласен.
Фоуркин развел руками, показывая, что, хотя это пустая трата времени, он готов исполнить прихоть старшего мага.
– Каждый из вас, – начал Тэган, – должен обезопасить себя, насколько это возможно. Защитите свои дома охранительными заклинаниями, носите с собой магическое оружие, куда бы вы ни шли. Телохранители тоже могут пригодиться, будь это вызванные вами духи или наемные солдаты.
– Разумеется, – заявил Рваный Плащ лишенным эмоций, неестественно звучащим голосом, – это очевидно.
– Что действительно очевидно, – пробормотал один из младших магов другому, – если хочешь действительно быть в безопасности, надо убираться из Фентии.
– Верно, – ответил тот, – и тогда взбесившийся дракон настигнет тебя в пути.
– Возможно, – вновь начал Тэган, – то, что я скажу теперь, покажется вам менее очевидным. Большинство из вас работает не только здесь, но в своих собственных домах, в собственных убежищах…
– Потому что у всех нас есть свои личные заклинания и источники силы, – подхватил Фоуркин, – которые мы раскрываем неохотно. Естественно, иногда мы работаем втайне. Мы маги! Нельзя рассчитывать, что мы будем все время трудиться в одной комнате, точно ученики под присмотром наставника.
– Я этого и не предлагаю, – заверил Тэган. – Но с этого момента ни одна страница из книги Саммастера, ни другие материалы, существенно важные для ваших исследований, не должны покидать эту комнату. Более того, нам необходимо составить опись всего, что у нас есть, и нанять секретаря, чтобы он следил за порядком. Если повезет, эти меры гарантируют, что изменник не сможет похитить или уничтожить жизненно важные сведения.
– Секретаря я беру на себя, – сказал Огненные Пальцы.
– Я советовал бы также, – продолжал Тэган, – чтобы каждый из вас позволил одной из жриц Лунной Девы расспросить себя. Уверен, что Синилла Зораниан и ее сестры по вере смогут устроить все так, что начальник стражи об этом не узнает. Может быть, используя заклинания, позволяющие отличить правду от лжи, слуги Луны смогут определить изменника.
– Ни малейших шансов, – усмехнулся Фоуркин. – Любой приличный маг способен защититься от этих ничтожных заклинаний.
– Я думаю, – сказала маленькая Жаннафа Золотой Щит, – что ты недооцениваешь силу Селуны.
Тэган знал, что Жаннафа и ее сестра Бэримель Даннаф, третья женщина-маг из Дома Луны, были кузинами Синиллы.
– Стоит попробовать, – заметил маэстро. – Я знаю, что маги ревностно берегут свои секреты, но вы наверняка можете быть уверены, что слуги Селуны ограничатся в своих расспросах интересующей нас темой.
– Все равно, – заявил Рваный Плащ, – я отказываюсь подвергаться такому допросу.