Ритуал
Шрифт:
– Ну конечно, ты отказываешься, – прорычал Фоуркин. – Просто удивительно, сколько времени мы ходим вокруг да около, и никто, не встанет и не скажет вслух то, о чем думают все. Если в нашем кругу и есть негодяй, так наверняка самый подходящий на эту роль – наш вечный загадочный невидимка, лица которого мы никогда не видели. Я думаю, что пора исправить это.
– Даже не пытайся, – ответил Рваный Плащ.
– Нет, – поддержал его Тэган, – не надо. В этом нет необходимости, как нет необходимости вам, господин Рваный Плащ, подвергаться допросу.
– Откуда вы знаете? – огрызнулся Фоуркин.
– Пока я не могу объяснить, – сказал Тэган. – Это помешает мне использовать тот же метод, чтобы проверить остальных. Поэтому прошу поверить мне. Обещаю, что если вы это сделаете, я, в конце концов, разоблачу преступника.
– Почему мы должны вам верить? – покачал головой одноглазый маг.
– Потому что он не дал Самдралириону обратить тебя в пепел своим дыханием, – ответил Рилитар.
– Я считаю, что маэстро Найтуинд дал нам разумные советы, – подвел итог Огненные Пальцы. – И склонен последовать им.
Маги еще долго спорили и пререкались, но, в конце концов, все, похоже, достигли согласия.
Позже Тэган и Рилитар пошли прогуляться по людным улицам Фентии, чтобы отдышаться и прийти в себя после нелегкого совещания. Яркое весеннее солнышко пригревало землю, и хотя после стольких лет, проведенных в блистательном Лирабаре, Тэган не мог найти ничего привлекательного в здешней сугубо утилитарной архитектуре, он, как всегда, наслаждался суетой, болтовней и даже запахами, присущими человеческому городу. Дживекс порхал рядом, хватая в воздухе насекомых и вызывая восторженные восклицания прохожих.
Тэган тоже был предметом их любопытства. Он заметил хорошенькую девушку, восхищенно уставившуюся на него, расправил крылья, давая ей получше разглядеть их, потом улыбнулся и отвесил галантный поклон. Она залилась румянцем, кинулась прочь, но потом оглянулась… как он и ожидал.
Рилитар хихикнул:
– Удивительно, что вы еще думаете о флирте.
– Мне не нужно об этом думать, – парировал Тэган. – Теперь это уже рефлекс. Я тренировался быть законченным сердцеедом, чтобы привлечь богатых юнцов в свою академию.
– И эта маска никогда не раздражала вас?
– Нет, потому что это не было маской. Я стал тем, кем хотел быть.
– Если так, я рад за вас. И все же удивительно, что именно это незначительное достижение, похоже, дает вам столько удовлетворения. Оно выглядит несерьезным в сравнении с мастерством фехтовальщика. Если подумать, Фаэрун переполнен хорошо одетыми невежами, умеющими лишь управляться с накачанными бренди проститутками да трясти стаканчик с игральными костями. Люди, способные одной рукой орудовать шпагой, а другой творить заклинания, встречаются крайне редко.
Тэган понял, что никогда не задумывался над этим.
– Фехтование, – сказал авариэль, – звон клинков, манеры, ум, знание моды, вино
– Вам виднее. – Рилитар огляделся и, убедившись, что их никто не подслушивает, продолжил более доверительным тоном: – Собрание, кажется, прошло удачно.
– Рад, что вы так думаете. Я откровенно поражен оказанным нам приемом. Даже такой маг, как Фоуркин, который вроде бы был согласен с нами, не мог заставить себя признаться в этом, пока не иссякли его насмешки и издевки.
– Люди-маги большей частью независимы до чудаковатости, даже до упрямства. Они ощетиниваются, когда кто-нибудь пытается давать им указания, неважно из каких побуждений. Важно то, что, в конце концов, они согласились с нашими предложениями. В значительной степени мы обязаны этим поддержке Огненных Пальцев. Нам стоило бы возблагодарить Творца Жизни за то, что хоть Тулдом, по крайней мере, мыслит здраво.
– Вы не заметили ничего, – спросил Тэган, пропустив на перекрестке скрипучую повозку, запряженную быками, – что позволило бы заподозрить кого-нибудь в измене?
– Нет.
– Я, увы, тоже.
Они неспешно двинулись дальше.
– Должен сказать, – продолжал Рилитар, – что вы меня удивили, объявив о невиновности Рваного Плаща, Бэримель и Эсвелль.
Тэган улыбнулся:
– Я и сам себе удивился, но это оказалось верным ходом.
– Но почему вы сняли с них подозрения?
– Я уже объяснял, почему считаю, что Рваный Плащ не виноват. С другой стороны, Бэримель и Эсвелль – два наименее могущественных мага. Непохоже, чтобы они могли повелевать демонами, неподвластными заклинаниям их более опытных коллег.
– Так ли? Вы сами допускали, что можете ошибаться насчет Рваного Плаща. Возможно также, что Бэримель и Эсвелль более могущественны, чем стараются казаться.
– Верно, и если я провозгласил агента Саммастера невиновным, без сомнения, он – или она – доволен. Но допустим, что, как я все же думаю, предателем является кто-то другой. В таком случае изменник знает, что я прав насчет Рваного Плаща и двух леди. Соответственно, он должен задуматься, действительно ли я располагаю какими-то надежными способами разоблачить его. Надеюсь, эта угроза спровоцирует его, и он решит избавиться от меня. Этим он себя и выдаст.
– Вы кажетесь слишком веселым для человека, призывающего собственную смерть, – покачал головой Рилитар.
– Потому что наш противник больше не может вести самостоятельную игру. Он вынужден думать о наших обманных маневрах и настоящих ударах. Теперь это похоже на фехтование, а в этом деле я знаю толк.
Рэрун опустился на колено, разглядывая колонию бледных грибов, выросших на полу пещеры. Что-то смяло краешек мягкой выпуклой шляпки. Нога погибшего монаха? Хотелось бы в это верить, но, поскольку грибы уже начали снова расправляться, делая след неотчетливым, охотник не мог утверждать наверняка.