Ритуал
Шрифт:
– Вы пришли к этому выводу в тот день, когда прибыли сюда, – покачал головой Рилитар. – Вот причина вашей мнимой слабости легких, которая, кажется, не мешала вам сражаться.
– Да, – согласился Тэган. – Если я собрался разоблачить агента Саммастера, мне нужно было оправдать свою задержку в городе.
– И вы никому не сказали о ваших истинных намерениях?
– Кому я мог довериться, если любой из вас мог быть членом Культа? Верно, некоторые маги сражались с латунным, но даже предатель мог сделать это или изобразить. Это позволило бы ему казаться верным вашему делу, а дракон,
– Ну, – сказал Рилитар, – самонадеянности вам не занимать. Я не умаляю ваших талантов, маэстро, и ваших, Дживекс, тоже, но вообразить, что вы, только вы вдвоем, сумеете перехитрить магов, причем таких проницательных и могущественных, какими являются члены нашей группы… ну, скажем прямо, такое никоим образом невозможно.
Тэган ухмыльнулся:
– Я не настолько самоуверен, как порой кажусь. Я знал, что это будет непросто, но есть ли у меня выбор? К счастью, сегодня ночью удача улыбнулась нам. Похоже, вторжение хазми доказало, что, по крайней мере, хоть вы заслуживаете доверия. Следовательно, я надеюсь, что могу рассчитывать на вашу помощь в поисках предателя.
– Разумеется, я помогу. Но если вы видели, что хазми исчез в доме Рваного Плаща, то вы уже знаете, кто оккультист.
– Не обязательно, – пояснил Тэган. – Казалось, что он стремился к жилищу Рваного Плаща, но, когда демон исчез, на самом деле он мог перенестись куда угодно, ведь верно?
– Да, пожалуй.
– Тогда к чему было тащить нас с Дживексом на хвосте через весь город, если он мог переместиться в любой момент? Я полагаю, он хотел, чтобы мы подумали, что его хозяин – Рваный Плащ.
– Но Рваный Плащ возражал против того, чтобы продолжать наши исследования.
– А самое главное, я сделал вывод, что его не любят и не особенно доверяют.
– Как можно доверять субъекту, – фыркнул Рилитар, – лица которого никогда не видел, даже не уверен, мужчина это или женщина, и не понимаешь причины всей этой скрытности?
– Как бы ни были оправданны ваши чувства, все сходится на том, чтобы сделать из него подходящего козла отпущения.
– Думаю, да, но вы уверены, что это не он?
– Нет, – признался Тэган. – Несмотря на все мои попытки разнюхать что-нибудь, я не уверен ни в чем. Но вы знаете своих коллег лучше, чем я. Как вы думаете, кто мог бы стать предателем?
– Даже представить не могу. Фоуркин? Нет. Уверен, что вспомнил о нем только потому, что он надменный и неприятный тип. Синилла? Она в столь юном возрасте знает столько, что можно подумать, будто некий легендарный выдающий маг вроде Саммастера тайно обучает ее. Но она такая милая девушка… я никогда в это не поверю. Дарвин? – Дарвин Кордейон, насколько понял Тэган, был тот пухлый маг, который любил рядиться в белое и, как и Рваный Плащ, советовал прекратить исследования. – Он производит на меня впечатление слишком нервного и робкого человека.
– Возможно, – сказал Тэган, – что наш предатель на публике изображает не того, кем является на самом деле. Это сможет отвести от него подозрения.
– Полагаю, да. В любом случае, вместе с Огненными Пальцами
– А Огненные Пальцы?
– Он живет в Фентии с той поры, когда Селуна затмила солнце, и у него безупречная репутация. Нет, невозможно, чтобы это был он.
– Мой стакан пуст, – объявил Дживекс.
Рилитар улыбнулся и взял бутыль. Тэган приходил все в большее уныние, но пытался не поддаваться.
– Вы не заметили ничего странного? – спросил маэстро.
– Ну, хазми.
– Что-то особенное?
– Во-первых, эта огненная аура. У хазми обычно такой не бывает. Наверное, его хозяин наколдовал ее, чтобы легче было уничтожить наши записи. Если демон, где бы он ни прошел, оставляет позади себя огонь, то, если повезет, ему не нужно выискивать важные бумаги, чтобы сжечь их.
– Нужно ли для такого заклинания владеть огненной магией?
– Огненные Пальцы едва ли не единственный из нас, изучавший возможности основных элементов.
– Что ж, – вздохнул Тэган, – этим стоит поинтересоваться. Что еще в хазми было необычного?
– Он сам был магом. Использовал магию, выходящую далеко за рамки врожденных способностей его расы. Но самым странным, на мой взгляд, была его невосприимчивость к удерживающим и высылающим заклинаниям. Никакой танар'ри не может проникнуть в мой дом, если я сам не призову его. У меня стоит защита. И все-таки хазми явно сделал это без труда, а когда я попытался отправить его обратно в его собственный мир, он смеялся надо мной. Он откуда-то знал, что заклинание не сработает.
– И какой вывод вы делаете из всего этого?
Рилитар покачал головой:
– Не могу представить, что бы это значило. Не слишком-то я хороший сыщик, верно?
– Не хуже, чем я, – утешил Тэган.
– Послушайте, – сказал Рилитар, – я понимаю, почему вы хотели действовать тайно, но теперь, когда мы оба уверены, что существует предатель и что он собирается убивать и дальше, мы должны предупредить остальных магов.
– Мне это не слишком нравится, но вы правы.
– Мы можем скрыть, что вы пытаетесь разыскать убийцу.
– Нет. Абисс с ним, делайте из меня мишень. Может, напав на меня, убийца себя выдаст.
– Я думаю, вы все-таки самоуверенны именно настолько, насколько кажетесь, – заметил Рилитар. Он пересек комнату, открыл изукрашенный витиеватой резьбой кленовый шкаф, достал длинный, прямой, довольно тонкий меч и подал авариэлю. – Тогда возьмите это. Мы не можем допустить, чтобы вы тратили время на заклинание оружия всякий раз, когда какой-нибудь злобный дух накинется на вас.
Тэган стиснул обтянутую акульей кожей рукоять, потянул меч из отделанных серебром зеленых кожаных ножен, встал в оборонительную стойку и сделал несколько пробных выпадов и замахов. Ромбовидное в сечении, сверкающее лезвие было легким и великолепно сбалансированным, с острым как игла кончиком. С этим мечом в руках он чувствовал себя чуть-чуть сильнее, капельку быстрее, даже немножко смелее – явное проявление мощной магии, напитавшей сталь.