Ритуал
Шрифт:
Она уже знала, что это не Салли: человек ли, чудище ль лохматое, но не Салли.
«Дура, разворачивайся. Беги. Быстрее».
Героиня кружилась на месте в полной растерянности, напрасно пытаясь рассмотреть хоть что-то в кромешном мраке лестницы…
Неожиданно хлынул свет: он полился мощным потоком прямо в лицо и ослепил девушку. Потом раздался скрип и грохот, за которым последовала новая, не менее сильная струя света: «Доски с окна содрали», — догадалась Кэсси. Судя по силуэту, довольный собою
Героиня рванула к лестнице, но и этот путь оказался закрыт: теперь света вполне хватало, чтобы рассмотреть черты выступившей вперед девушки.
— Здравствуй, Кэсси, — проговорила Фэй. — К сожалению, Салли не смогла вырваться. Но я полностью к твоим услугам.
7
— Это ты прислала записку, — сказала Кэсси.
Фэй улыбнулась своей жуткой томной улыбочкой.
— Что-то мне подсказывало, что, если я подпишусь собственным именем, ты не придешь.
«А я- то, дура, купилась! — ругала себя Кэсси. — Она надоумила Тину, вдолбила ей все, что нужно сказать, а я и схавала».
— Тебе понравились наши подарочки?
Кэсси разрыдалась — как еще можно было ответить на этот вопрос?! Она была выпотрошена, выжата и абсолютно беспомощна. Господи, где была ее голова?!
— По-моему, ты не высыпаешься, — Фэй продолжала невинное хрипловатое лепетание. — Выглядишь неважно. Все мечтаешь, наверное.
Кэсси обернулась, чтобы просчитать варианты отступления, но выход был надежно блокирован более чем сформировавшейся грудью Сюзан.
— Прости, нам не хочется отпускать тебя так рано, — мурлыкнула Фэй. — Во всяком случае, мне.
Кэсси посмотрела ей прямо в глаза.
— Фэй, оставь меня в покое.
— Даже не мечтай, — подбодрила ее Дебора и злобненько рассмеялась.
Вначале Кэсси не могла сообразить, к чему все это, но вскоре поняла: красные коготочки придерживали листик бумаги, когда-то скомканный, а теперь почти гладенький.
«Мое стихотворение!!!!!» — в ужасе осознала она.
Гнев оказался настолько мощным, что пересилил усталость. На секунду у Кэсси закружилась голова от переизбытка вредной энергии: она набросилась на Фэй с кулаками и воплем:
— Это мое!
Фэй оказалась не готова к такому развитию событий: она отпрянула и стала уворачиваться от атак Кэсси, держа бумажку высоко над головой. Учитывая ее неслабый рост, у нашей невысокой героини не было шансов: прыгай — не прыгай, все равно останешься с носом.
Неожиданно Кэсси почувствовала, что кто-то схватил и сжал ее руки.
— Благодарю, Дебора, — Фэй дышала чуть чаще обычного. Она посмотрела на Кэсси. — Видите, даже у маленькой серой мышки бывают моменты, когда она мнит
Как раз к этому моменту глаза Кэсси окончательно привыкли к яркому свету, и она увидела, что стены черны от копоти.
— Естественно, находятся такие, кто считает, что здесь небезопасно, — поясняла Фэй, — поэтому держат корпус на замке. Но нас, как ты понимаешь, такие мелочи никогда не останавливали. Здесь так уединенно: шуми, сколько влезет, никто не услышит.
Дебора стискивала руки Кэсси волчьей хваткой.
— Бооооольно, — стонала пленница, но сдаваться но собиралась.
Как только Фэй, прокашлявшись, поднесла листок к глазам, Кэсси рванула руки с новой силой и опять, увы, безрезультатно.
— Так, дайте-ка взглянуть… «Мечты»… стихотворение Кэсси Блейк. Кстати сказать, название не лишено определенного изящества.
— Ты не имеешь права! — гнула свою линию Кэсси, но Фэй уже ее не слышала, она стояла на подмостках, огни рампы светили ей в лицо, зал только ждал момента, чтобы разразиться бурной овацией.
— Не сплю ночами, думаю о нем…
— Это личное, это нельзя читать вслух! — кричала Кэсси.
— …О том, кто разбудил во мне желанье…
— Отпусти меня!
— …А дни мои — сплошь выжжены огнем…
— Гадины!
— Попыткой оживить воспоминанья, — Фэй оторвалась от листка, посмотрела на подруг. — Вот и все. Что думаешь, Дебора?
— Отстой, — откликнулась добрая девица и еще немного подкрутила кисти Кэсси, чтобы той мало не показалось. — Дешевка.
— Знаешь, не вполне согласна: мне понравились отдельные образы — огонь, к примеру. Тебе нравится огонь, детка?
Кэсси замерла: в тягучем хриплом голосе появилась новая нотка, нотка, которую она уже чуяла за версту — опасность.
— Ты часто думаешь об огне, Кэсси? Тебе снится огонь?
От волнения у измученной героини пересохло во рту; медовые глаза напротив пылали жаром и безумием.
— Хочешь, фокус с огнем покажу?
Кэсси затрясла головой с неистовством, граничащим с ужасом: она начинала понимать, что есть вещи пострашнее унижения; впервые за всю эту нескончаемую неделю ее волновало не сохранение чести, а спасение жизни.